Форумы
| Первое сообщение | |
| Kardinal |  Добавлено:  25.03.2007, 17:20Буду выкладывать кусками. День Расплаты Что наша жизнь? Игра… Яркий солнечный луч настойчиво протискивался в тонкую щель между массивными темно-бардовыми занавесками. Вместе со светом в эту маленькую брешь проникали невнятные голоса улицы и шум проносящихся машин. Утренняя суета, словно нарочно старалась нарушить безмятежное спокойствие, которое еще сковывало просторную спальню. Электронные часы показывали без одной минуты одиннадцать. Зеленое сияние цифр смешивалось с красноватым сумраком и причудливыми узорами разливалось по блестящему корпусу одной из секций акустической системы. Тихий щелчок отметил окончание очередного часа. Сработал таймер. Громоздкая конструкция, состоящая из пяти поставленных друг на друга блоков, поприветствовала темноту беглой надписью, и прелестный женский голос произнес: «Вставайте, ваше величество». Человек, которому была адресована столь изысканная просьба, недовольно сморщил нос, и приподнял голову. Но удерживать ее в таком положении было слишком сложно, и он уложил ее обратно, повернулся набок и заворчал. Спустя некоторое время томный голос вновь вырвал юношу из объятий дремы. Тот ответил бранью и с силой надернул на лицо тонкое одеяло. «Вставайте, ваше величество, или я буду вынуждена…» Как только фраза оборвалась, все помещение содрогнулось от внезапного, взрывоподобного шума. С силой Иерихонской Трубы серые коробки принялись извергать ритмичные удары и тяжелые гитарные рифы, принадлежащие перу группы «Hammerfall». - Твою мать!.. – человек резко поднял туловище, окинул спальню растерянным взглядом и принялся судорожно стучать рукой по стоящему рядом с кроватью столику. Осознав, что на нем ничего нет, он нагнулся и запустил руку под кровать. Через мгновение воцарилась тишина. - Что… что случилось?! – поинтересовался испуганный женский голос, но на этот раз уже не из колонок, а совсем близко. - Будильник. Забыл отключить. – Юноша с досадой бросил пульт в занавеску. - Хороший у тебя будильник, ты так идиотом станешь. – Заметила девушка и уселась на край кровати. - Послушай, богиня любви, а тебе не все ли равно? - Хам. Я пойду помоюсь? – Девушка принялась собирать разбросанные вокруг части своего туалета. Отрыв последний клочок кружевной ткани в складках одеяла, она, не дожидаясь ответа, направилась в душ. - Да… - молодой человек с наслаждением растянулся на кровати, но резкая колющая боль в голове заставила его скорчить гримасу страдания и застонать. – У тебя пятнадцать минут, слышишь! – Крикнул он в потолок. - Феденька, а ты мне спинку не потрешь? – спросил заискивающий голос, с трудом пробиваясь через шум воды. - Не сейчас, мне через полтора часа на учебу. Феденька сел на край кровати и запустил обе руки в то, что еще вчера было прической. «На кой черт я притащил эту шалаву к себе в квартиру? Да, алкоголь превращает меня в кретина… Ладно…» Страдая от пульсирующих уколов, приходящихся в основном на затылок, он медленно направился к окну. Два размашистых движения разбросали тряпичную баррикаду по сторонам, и спальня наполнилась ровным желтым светом. Достаточно просторное помещение было аккуратно отделано в соответствии со всеми стандартами. Ровный потолок, в центре проколотый люстрой, по форме напоминающей раскрытую ладонь, стены, украшенные замысловатыми физиономиями каких-то богов, пол, полностью скрытый мягким и пушистым ковром. В центре раскинулась огромная тахта, на ней – белоснежное шелковое белье, рядом – стеклянный столик, почему-то в форме треугольника. Напротив тахты, на небольшой тумбе, стояла плазменная панель, чуть правее – музыкальный центр. В углу возвышалась статуя Геракла, копия той, что стоит у Михайловского замка. На полочке над панелью, грозно целилась в дверной проем статуэтка Аполлона. В дальнем углу, среди расставленных книг, как символ любви к мудрости, покоился бюст Сократа. Над кладезем знаний высилось громадное зеркало. - Заглянуть бы в глаза тому дизайнеру, который расположил спальню в комнате с окнами, выходящими на дорогу. – Недовольно прошептал Федор, провожая взглядом гремящий трамвай. Простояв еще немного без движений, Федор развернулся к зеркалу и принялся вышагивать на месте, быстро махая руками. Почувствовав прилив энергии, он одарил отражающуюся фигуру несколькими глубокими поклонами, и принялся сокрушать невидимого врага сериями молниеносных ударов. Судя по выражению лица и скорости движений, он предъявлял претензии тому самому дизайнеру, правда, ограничился лишь короткими «на». Закончив с разминкой, Федор отступил на шаг, и приступил к самолюбованию. Он принимал различные позы и пристально разглядывал отдельные мышцы то напрягая их, то расслабляя. Тело смотрелось на удивление ладно. Мощные широкие плечи, великолепно развитая округлая грудь, четко проступающая под кожей мускулатура рук, плоский, подтянутый живот. Каждая мышца выглядела большой, но в то же время прекрасно сочеталась с другими и не нарушала общей гармонии. Внушительный рост придавал фигуре дополнительную мощь и статность. Федор выглядел как древнегреческий атлет, и, судя по широкой улыбке, не сходившей с лица, был этим вполне доволен. - О, мой бог! – на выдохе произнесла девушка, увидев красующегося перед зеркалом, полностью обнаженного Федора. Она так и осталась стоять одной ногой в коридоре, не в силах оторвать взгляд от представшего перед ее взором красавца. – Ты самый шикарный мужчина, из всех, кого я знаю. Даже странно. – Поборов неуверенность, она все-таки вошла в спальню и легла на кровать. – Знаешь, вчера ты мне показался обычным простаком, неумело косящим под «мажора». - Знаю. - Не, я серьезно. Обычно парни с деньгами выглядят по-другому. У тебя нет ни одной побрякушки, ты слушаешь тяжелый металл, твои вещи выглядят так, будто куплены на рынке, у тебя, по твоим словам, есть машина, но ты приехал на метро. Ты учишься в институте, где один месяц стоит больше, чем ты получаешь. Твой друг – это вообще отдельная история… - Тебя это отталкивает? - Нет, наоборот! Я просто не понимаю, как такое может быть. Ты галантен, у тебя в спальне стоит статуя какого-то качка, но сам ты выглядишь еще лучше. - Согласен, я отличаюсь от привычного для тебя стереотипа. Однако внешность сильно обманчива, и ты видишь меня таким, каким я себя показываю. На это есть определенные причины, увы, я не могу тебе их назвать. – Федор пристально посмотрел на «богиню любви» - судя по раздражению, которое девушка усиленно пыталась скрыть, она проглотила наживку. – Я пойду приму душ. Если не трудно, будь любезна, приготовить нам завтрак. Холодильник в твоем распоряжении, я полагаюсь на твой вкус. «Да уж, Федор Львович, скор ты на суждения, да только шалава-то оказалась далеко не шалавой…» – Корил себя за резкие мысли Федор, прощупывая пальцем температуру воды. Питерская богиня любви, в отличие от греческой, имела более прозаичное имя – Вика. Под заманчивым псевдонимом, Вика периодически отсылала объявления в различные газеты и журналы. В изысканной форме она предлагала мужчинам от двадцати до тридцати пяти лет провести вечер, а, быть может, и ночь в ее обществе. За возможность осуществить различные шалости, девушка просила всего лишь две сотни долларов, однако, оставляла за собой право «отказа без объяснения причин». Разумеется, подобного рода деятельность была сопряжена с серьезным риском, ведь «клиенты» могли оказаться далеко не джентльменами. На этот случай у Вики был тщательно отработанный план. Ее лучшая подруга, и партнер по опасному бизнесу – Нерина Мария Геннадьевна, или же просто Маша, – всегда была рядом и в случае опасности приходила на помощь. Если Вика оказывалась в компании нескольких молодых людей, Маша, как бы случайно, пробегала рядом и разыгрывала неожиданную встречу со старой подругой. Присоединившись, она ясно давала мужчинам понять, что их общество более не желательно. Отец Маши состоял в чине генерала, что делало девушку абсолютно неуязвимой перед различного рода угрозами. Если же молодые люди проявляли излишнюю навязчивость, то Маша отлучалась «попудрить щечки», и через некоторое время, общество милых девушек сменяли бойцы группы быстрого реагирования. Каким образом девушки оказывались в клубах, ресторанах, иногда даже пивных и «модных» кафешках в обществе одного и более мужчин, дядя Гена предпочитал оставлять для себя тайной, а фразы «случайно зашли выпить по чашечке кофе или по коктейльчику», считал достаточным аргументом, чтобы снять с распутниц какие-либо подозрения. Хамов Генадий Вениаминович ненавидел так же сильно и искренне, как любил свою дочку, поэтому в случае «выезда на места», дамам он грозил пальцем, наглецов же карал нещадно. В случае удачной партии, девушки отлично проводили время, а на следующий день, в институте, делили гонорар. В деньгах они, разумеется, не нуждались. Все эти приключения доставляли им особое наслаждение. Федор понял что на самом деле таится под напускным гонором и фальшивой невежественностью. Как ни старалась богиня любви, она не могла скрыть от искушенного разума своей истиной сущности. Все эти словечки, неумело вставленные в гладкую и хорошо поставленную речь, все ее жесты, которыми она пыталась создать иллюзию фамильярности, и многие подобные мелочи выдавали ее с головой. Может образ смазливой пустышки и оставался в умах тех, кто движим лишь похотью, но только не в голове Федора. Будучи соискателем изысканных наслаждений, Федор Львович Платов, имел очень полезную для этого дела особенность. С детства он заметил за собой некий дар, позволяющий совершенно безошибочно читать язык жестов. Каждый взгляд, каждое непроизвольное движение собеседника, интонация, выбранное слово, и прочие, казалось бы, незначительные сигналы, открывали перед Федором душу самого искусного лжеца. Изучая психологию, он огранил этот алмаз, и придал этим граням поистине ослепительное сияние. Завтрак прошел в таинственной тишине, которую нарушал только стук столовых приборов. Вика пришла к выводу, что квартира эта принадлежит какому-нибудь богатому приятелю Федора, и используется, как инструмент для создания «первого впечатления». Сейчас, судя по ехидной улыбке, он чувствует себя победителем, ведь ночь любви, все-таки была. О, что это была за ночь… бесспорно лучшая. По мнению Вики, Федор был прост и незатейлив. Спектакль для доверчивых малолеток, или просто смазливых тупиц, секс, попытка создать впечатление умного человека, прощание, и, как апогей наслаждения – обмен впечатлениями с друзьями, за бутылочкой дешевого пива. Но, не смотря на всю очевидность его примитивности, что-то в этом молодом человеке было не так, что-то явно таилось в глубине его сознания. Вика всеми силами пыталась отогнать эту мысль, она отмахивалась от нее как от надоедливой мухи, но от этого та становилась только навязчивей. Федор же наслаждался. Именно это ощущение превосходства, осознание власти над чужим разумом, было для него излюбленным наркотиком. Он искал его везде, он не упускал ни одного случая, чтобы насладиться человеческой наивностью. Но самое тонкое наслаждение Федор получал от крупной игры, где каждое неловкое слово может разрушить многодневные старания, где неловкий жест может зародить сомнения, которые не позволят извлечь чистое удовольствие, без примесей. Именно такую игру Федор Платов вел уже больше месяца. Сегодняшний день должен был стать последним штрихом в великолепном полотне, которое он так кропотливо писал. Это возбуждало его, сладостное волнение не покидало с момента пробуждения, и, стоило лишь представить близящийся день расплаты, как воображение взрывалось, и грозило прорвать заслон воли. - Ладно, красавчик, мне пора. – Вика встала из-за стола и направилась в прихожую. - Что ж более не смею задерживать. – Многозначительно протянул Федор. Эта фраза была адресована самолюбию девушки, и выступала в роли «последней капли». - Слушай, я вот все хотела спросить, ты кого из себя строишь? Поначалу я думала ты прикалываешься, но у каждой шутки есть время жизни и критерий уместности. Хватит. – Гневно заявила Вика. - Да ладно, забей, вот уже и приколоться нельзя… - придав лицу смущенное выражение, пробубнил Федор. Вика довольно улыбнулась: ей показалось, что укол достиг цели. Задержавшись на пороге, она наигранно закатила глаза, выставила ладонь и пошевелила пальчиками. - Как договаривались, давай, я опаздываю уже. - Ага, двести, да? – Федор ушел в спальню. - Еще бы сотню с тебя взять, за извращения, но мне понравилось, поэтому не буду. - Да, ты стоишь каждого цента… - Скользнув взглядом по девушке, объявил Федор. Действительно, богиня любви полностью соответствовала столь требовательному псевдониму. Она была небольшого роста, стройная. Но природа не ограничилась этими штрихами и подарила девушке пленительные формы и необыкновенной красоты лицо. Роскошная грудь и округлые бедра, великолепно гармонировали с тонкими руками и изящной талией, ноги были худыми, но небольшая длинна, делала их заслуженным предметом восхищения. Вьющиеся шелковистые волосы спадали на плечи, челка заканчивалась как раз над тоненькими дугами бровей. Огромные ресницы придавали взгляду невероятную выразительность, казалось, сама Горгона могла бы ему позавидовать, и Федор был далеко не первой его жертвой. - Черкни телефончик. – Достав из бумажника две хрустящие купюры, попросил Федор. - А ты уверен, что я захочу видеть тебя снова? – Съязвила Вика, отталкивая руку с банкнотами. Ее план провалился. Откуда у «простака» двести долларов, и почему он так легко с ними расстается? Эти вопросы поставили богиню любви в тупик. Она не собиралась требовать оплаты, но уйти просто так, не поиздевавшись, считала недопустимым безрассудством, особенно в этом случае. Сцены отчаянных попыток «отмазаться», глупые истории, возможно угрозы, хамство, Вика ждала чего угодно, но только не этого. Все варианты унижения, столь щедро предложенные воображением во время трапезы, рассеялись в одно мгновение. - Нет, но посмотрим, вдруг я смогу тебя удивить. – Федор слегка прищурился. - Хмм… Что ж, посмотрим… - Сомнение взяло верх. Она написала номер и протянула Федору. - Только потерпи с развлечениями. - Ладно, удачи тебе, Геракл. – Вика подошла почти вплотную и поцеловала его в губы. Такие поцелуи обычно не имеют особого значения и служат заменой рукопожатия, но сейчас все было иначе. Федор ощущал необычное волнение, ему показалось, что он вот-вот потеряет нечто ценное, что этот поцелуй поставил точку в самом начале чего-то прекрасного. Дверь захлопнулась, и молодой человек направился к шкафу, потому как время поджимало, а сделать предстояло многое. «Знойная женщина, мечта поэта», - вспомнились ему слова великого комбинатора, он ухмыльнулся и распахнул дверцы. |
| Последние сообщений | |
| Kos | Добавлено: 04.06.2007, 14:24 |
| Kardinal | Добавлено: 04.06.2007, 11:31 Малость подредактировал конец, теперь более понятна суть. |
| Kos | Добавлено: 03.06.2007, 22:26 содержательно!! меня порадовало) написал бы продолжение. людей порадовал)) |
| Marlboro | Добавлено: 01.06.2007, 12:32 опыт набивки сообщений уже большой |
| SERGOK | Добавлено: 01.06.2007, 12:02 |
| Kardinal | Добавлено: 01.06.2007, 11:48 |
| Lun.Attik | Добавлено: 30.05.2007, 00:15 |
| Kardinal | Добавлено: 25.05.2007, 09:57 ссылка Там не все, но достаточно. Скоро будет еще.  |
| SERGOK | Добавлено: 19.05.2007, 12:39 |
