Форумы
| :::Matrix Realm:: :: Форумы :: Общий :: Место обшения игроков | << Предыдущая тема | Следующая тема >> | |
| День расплаты | ||
| [1] 2 |
 
|
|
Модераторы: soulhunter, admin, Hotabych, KuTyA, Artem[h]
|
| Автор | Добавил | ||
| Kardinal |
| ||
  ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Длинней чем предыдущие. Буду выкладывать кусками. День Расплаты Что наша жизнь? Игра… Яркий солнечный луч настойчиво протискивался в тонкую щель между массивными темно-бардовыми занавесками. Вместе со светом в эту маленькую брешь проникали невнятные голоса улицы и шум проносящихся машин. Утренняя суета, словно нарочно старалась нарушить безмятежное спокойствие, которое еще сковывало просторную спальню. Электронные часы показывали без одной минуты одиннадцать. Зеленое сияние цифр смешивалось с красноватым сумраком и причудливыми узорами разливалось по блестящему корпусу одной из секций акустической системы. Тихий щелчок отметил окончание очередного часа. Сработал таймер. Громоздкая конструкция, состоящая из пяти поставленных друг на друга блоков, поприветствовала темноту беглой надписью, и прелестный женский голос произнес: «Вставайте, ваше величество». Человек, которому была адресована столь изысканная просьба, недовольно сморщил нос, и приподнял голову. Но удерживать ее в таком положении было слишком сложно, и он уложил ее обратно, повернулся набок и заворчал. Спустя некоторое время томный голос вновь вырвал юношу из объятий дремы. Тот ответил бранью и с силой надернул на лицо тонкое одеяло. «Вставайте, ваше величество, или я буду вынуждена…» Как только фраза оборвалась, все помещение содрогнулось от внезапного, взрывоподобного шума. С силой Иерихонской Трубы серые коробки принялись извергать ритмичные удары и тяжелые гитарные рифы, принадлежащие перу группы «Hammerfall». - Твою мать!.. – человек резко поднял туловище, окинул спальню растерянным взглядом и принялся судорожно стучать рукой по стоящему рядом с кроватью столику. Осознав, что на нем ничего нет, он нагнулся и запустил руку под кровать. Через мгновение воцарилась тишина. - Что… что случилось?! – поинтересовался испуганный женский голос, но на этот раз уже не из колонок, а совсем близко. - Будильник. Забыл отключить. – Юноша с досадой бросил пульт в занавеску. - Хороший у тебя будильник, ты так идиотом станешь. – Заметила девушка и уселась на край кровати. - Послушай, богиня любви, а тебе не все ли равно? - Хам. Я пойду помоюсь? – Девушка принялась собирать разбросанные вокруг части своего туалета. Отрыв последний клочок кружевной ткани в складках одеяла, она, не дожидаясь ответа, направилась в душ. - Да… - молодой человек с наслаждением растянулся на кровати, но резкая колющая боль в голове заставила его скорчить гримасу страдания и застонать. – У тебя пятнадцать минут, слышишь! – Крикнул он в потолок. - Феденька, а ты мне спинку не потрешь? – спросил заискивающий голос, с трудом пробиваясь через шум воды. - Не сейчас, мне через полтора часа на учебу. Феденька сел на край кровати и запустил обе руки в то, что еще вчера было прической. «На кой черт я притащил эту шалаву к себе в квартиру? Да, алкоголь превращает меня в кретина… Ладно…» Страдая от пульсирующих уколов, приходящихся в основном на затылок, он медленно направился к окну. Два размашистых движения разбросали тряпичную баррикаду по сторонам, и спальня наполнилась ровным желтым светом. Достаточно просторное помещение было аккуратно отделано в соответствии со всеми стандартами. Ровный потолок, в центре проколотый люстрой, по форме напоминающей раскрытую ладонь, стены, украшенные замысловатыми физиономиями каких-то богов, пол, полностью скрытый мягким и пушистым ковром. В центре раскинулась огромная тахта, на ней – белоснежное шелковое белье, рядом – стеклянный столик, почему-то в форме треугольника. Напротив тахты, на небольшой тумбе, стояла плазменная панель, чуть правее – музыкальный центр. В углу возвышалась статуя Геракла, копия той, что стоит у Михайловского замка. На полочке над панелью, грозно целилась в дверной проем статуэтка Аполлона. В дальнем углу, среди расставленных книг, как символ любви к мудрости, покоился бюст Сократа. Над кладезем знаний высилось громадное зеркало. - Заглянуть бы в глаза тому дизайнеру, который расположил спальню в комнате с окнами, выходящими на дорогу. – Недовольно прошептал Федор, провожая взглядом гремящий трамвай. Простояв еще немного без движений, Федор развернулся к зеркалу и принялся вышагивать на месте, быстро махая руками. Почувствовав прилив энергии, он одарил отражающуюся фигуру несколькими глубокими поклонами, и принялся сокрушать невидимого врага сериями молниеносных ударов. Судя по выражению лица и скорости движений, он предъявлял претензии тому самому дизайнеру, правда, ограничился лишь короткими «на». Закончив с разминкой, Федор отступил на шаг, и приступил к самолюбованию. Он принимал различные позы и пристально разглядывал отдельные мышцы то напрягая их, то расслабляя. Тело смотрелось на удивление ладно. Мощные широкие плечи, великолепно развитая округлая грудь, четко проступающая под кожей мускулатура рук, плоский, подтянутый живот. Каждая мышца выглядела большой, но в то же время прекрасно сочеталась с другими и не нарушала общей гармонии. Внушительный рост придавал фигуре дополнительную мощь и статность. Федор выглядел как древнегреческий атлет, и, судя по широкой улыбке, не сходившей с лица, был этим вполне доволен. - О, мой бог! – на выдохе произнесла девушка, увидев красующегося перед зеркалом, полностью обнаженного Федора. Она так и осталась стоять одной ногой в коридоре, не в силах оторвать взгляд от представшего перед ее взором красавца. – Ты самый шикарный мужчина, из всех, кого я знаю. Даже странно. – Поборов неуверенность, она все-таки вошла в спальню и легла на кровать. – Знаешь, вчера ты мне показался обычным простаком, неумело косящим под «мажора». - Знаю. - Не, я серьезно. Обычно парни с деньгами выглядят по-другому. У тебя нет ни одной побрякушки, ты слушаешь тяжелый металл, твои вещи выглядят так, будто куплены на рынке, у тебя, по твоим словам, есть машина, но ты приехал на метро. Ты учишься в институте, где один месяц стоит больше, чем ты получаешь. Твой друг – это вообще отдельная история… - Тебя это отталкивает? - Нет, наоборот! Я просто не понимаю, как такое может быть. Ты галантен, у тебя в спальне стоит статуя какого-то качка, но сам ты выглядишь еще лучше. - Согласен, я отличаюсь от привычного для тебя стереотипа. Однако внешность сильно обманчива, и ты видишь меня таким, каким я себя показываю. На это есть определенные причины, увы, я не могу тебе их назвать. – Федор пристально посмотрел на «богиню любви» - судя по раздражению, которое девушка усиленно пыталась скрыть, она проглотила наживку. – Я пойду приму душ. Если не трудно, будь любезна, приготовить нам завтрак. Холодильник в твоем распоряжении, я полагаюсь на твой вкус. «Да уж, Федор Львович, скор ты на суждения, да только шалава-то оказалась далеко не шалавой…» – Корил себя за резкие мысли Федор, прощупывая пальцем температуру воды. Питерская богиня любви, в отличие от греческой, имела более прозаичное имя – Вика. Под заманчивым псевдонимом, Вика периодически отсылала объявления в различные газеты и журналы. В изысканной форме она предлагала мужчинам от двадцати до тридцати пяти лет провести вечер, а, быть может, и ночь в ее обществе. За возможность осуществить различные шалости, девушка просила всего лишь две сотни долларов, однако, оставляла за собой право «отказа без объяснения причин». Разумеется, подобного рода деятельность была сопряжена с серьезным риском, ведь «клиенты» могли оказаться далеко не джентльменами. На этот случай у Вики был тщательно отработанный план. Ее лучшая подруга, и партнер по опасному бизнесу – Нерина Мария Геннадьевна, или же просто Маша, – всегда была рядом и в случае опасности приходила на помощь. Если Вика оказывалась в компании нескольких молодых людей, Маша, как бы случайно, пробегала рядом и разыгрывала неожиданную встречу со старой подругой. Присоединившись, она ясно давала мужчинам понять, что их общество более не желательно. Отец Маши состоял в чине генерала, что делало девушку абсолютно неуязвимой перед различного рода угрозами. Если же молодые люди проявляли излишнюю навязчивость, то Маша отлучалась «попудрить щечки», и через некоторое время, общество милых девушек сменяли бойцы группы быстрого реагирования. Каким образом девушки оказывались в клубах, ресторанах, иногда даже пивных и «модных» кафешках в обществе одного и более мужчин, дядя Гена предпочитал оставлять для себя тайной, а фразы «случайно зашли выпить по чашечке кофе или по коктейльчику», считал достаточным аргументом, чтобы снять с распутниц какие-либо подозрения. Хамов Генадий Вениаминович ненавидел так же сильно и искренне, как любил свою дочку, поэтому в случае «выезда на места», дамам он грозил пальцем, наглецов же карал нещадно. В случае удачной партии, девушки отлично проводили время, а на следующий день, в институте, делили гонорар. В деньгах они, разумеется, не нуждались. Все эти приключения доставляли им особое наслаждение. Федор понял что на самом деле таится под напускным гонором и фальшивой невежественностью. Как ни старалась богиня любви, она не могла скрыть от искушенного разума своей истиной сущности. Все эти словечки, неумело вставленные в гладкую и хорошо поставленную речь, все ее жесты, которыми она пыталась создать иллюзию фамильярности, и многие подобные мелочи выдавали ее с головой. Может образ смазливой пустышки и оставался в умах тех, кто движим лишь похотью, но только не в голове Федора. Будучи соискателем изысканных наслаждений, Федор Львович Платов, имел очень полезную для этого дела особенность. С детства он заметил за собой некий дар, позволяющий совершенно безошибочно читать язык жестов. Каждый взгляд, каждое непроизвольное движение собеседника, интонация, выбранное слово, и прочие, казалось бы, незначительные сигналы, открывали перед Федором душу самого искусного лжеца. Изучая психологию, он огранил этот алмаз, и придал этим граням поистине ослепительное сияние. Завтрак прошел в таинственной тишине, которую нарушал только стук столовых приборов. Вика пришла к выводу, что квартира эта принадлежит какому-нибудь богатому приятелю Федора, и используется, как инструмент для создания «первого впечатления». Сейчас, судя по ехидной улыбке, он чувствует себя победителем, ведь ночь любви, все-таки была. О, что это была за ночь… бесспорно лучшая. По мнению Вики, Федор был прост и незатейлив. Спектакль для доверчивых малолеток, или просто смазливых тупиц, секс, попытка создать впечатление умного человека, прощание, и, как апогей наслаждения – обмен впечатлениями с друзьями, за бутылочкой дешевого пива. Но, не смотря на всю очевидность его примитивности, что-то в этом молодом человеке было не так, что-то явно таилось в глубине его сознания. Вика всеми силами пыталась отогнать эту мысль, она отмахивалась от нее как от надоедливой мухи, но от этого та становилась только навязчивей. Федор же наслаждался. Именно это ощущение превосходства, осознание власти над чужим разумом, было для него излюбленным наркотиком. Он искал его везде, он не упускал ни одного случая, чтобы насладиться человеческой наивностью. Но самое тонкое наслаждение Федор получал от крупной игры, где каждое неловкое слово может разрушить многодневные старания, где неловкий жест может зародить сомнения, которые не позволят извлечь чистое удовольствие, без примесей. Именно такую игру Федор Платов вел уже больше месяца. Сегодняшний день должен был стать последним штрихом в великолепном полотне, которое он так кропотливо писал. Это возбуждало его, сладостное волнение не покидало с момента пробуждения, и, стоило лишь представить близящийся день расплаты, как воображение взрывалось, и грозило прорвать заслон воли. - Ладно, красавчик, мне пора. – Вика встала из-за стола и направилась в прихожую. - Что ж более не смею задерживать. – Многозначительно протянул Федор. Эта фраза была адресована самолюбию девушки, и выступала в роли «последней капли». - Слушай, я вот все хотела спросить, ты кого из себя строишь? Поначалу я думала ты прикалываешься, но у каждой шутки есть время жизни и критерий уместности. Хватит. – Гневно заявила Вика. - Да ладно, забей, вот уже и приколоться нельзя… - придав лицу смущенное выражение, пробубнил Федор. Вика довольно улыбнулась: ей показалось, что укол достиг цели. Задержавшись на пороге, она наигранно закатила глаза, выставила ладонь и пошевелила пальчиками. - Как договаривались, давай, я опаздываю уже. - Ага, двести, да? – Федор ушел в спальню. - Еще бы сотню с тебя взять, за извращения, но мне понравилось, поэтому не буду. - Да, ты стоишь каждого цента… - Скользнув взглядом по девушке, объявил Федор. Действительно, богиня любви полностью соответствовала столь требовательному псевдониму. Она была небольшого роста, стройная. Но природа не ограничилась этими штрихами и подарила девушке пленительные формы и необыкновенной красоты лицо. Роскошная грудь и округлые бедра, великолепно гармонировали с тонкими руками и изящной талией, ноги были худыми, но небольшая длинна, делала их заслуженным предметом восхищения. Вьющиеся шелковистые волосы спадали на плечи, челка заканчивалась как раз над тоненькими дугами бровей. Огромные ресницы придавали взгляду невероятную выразительность, казалось, сама Горгона могла бы ему позавидовать, и Федор был далеко не первой его жертвой. - Черкни телефончик. – Достав из бумажника две хрустящие купюры, попросил Федор. - А ты уверен, что я захочу видеть тебя снова? – Съязвила Вика, отталкивая руку с банкнотами. Ее план провалился. Откуда у «простака» двести долларов, и почему он так легко с ними расстается? Эти вопросы поставили богиню любви в тупик. Она не собиралась требовать оплаты, но уйти просто так, не поиздевавшись, считала недопустимым безрассудством, особенно в этом случае. Сцены отчаянных попыток «отмазаться», глупые истории, возможно угрозы, хамство, Вика ждала чего угодно, но только не этого. Все варианты унижения, столь щедро предложенные воображением во время трапезы, рассеялись в одно мгновение. - Нет, но посмотрим, вдруг я смогу тебя удивить. – Федор слегка прищурился. - Хмм… Что ж, посмотрим… - Сомнение взяло верх. Она написала номер и протянула Федору. - Только потерпи с развлечениями. - Ладно, удачи тебе, Геракл. – Вика подошла почти вплотную и поцеловала его в губы. Такие поцелуи обычно не имеют особого значения и служат заменой рукопожатия, но сейчас все было иначе. Федор ощущал необычное волнение, ему показалось, что он вот-вот потеряет нечто ценное, что этот поцелуй поставил точку в самом начале чего-то прекрасного. Дверь захлопнулась, и молодой человек направился к шкафу, потому как время поджимало, а сделать предстояло многое. «Знойная женщина, мечта поэта», - вспомнились ему слова великого комбинатора, он ухмыльнулся и распахнул дверцы. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Dagon |
| ||
 ID пользователя #3353 Зарегистрирован: 23.02.2007, 19:541: Сообщений:: 160 | Выкладывай продолжение.  HORDE!!! | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | продолжение... Шкаф разделялся на две части. В одной покоились так называемые «вещи с рынка», другая же берегла в себе экземпляры коллекций известных модельеров, правда, оных было не много. Особое предпочтение отдавалось смокингам, пошитым на заказ. По мнению Платова, этот вид одежды удовлетворял самые высокие притязания, и преумножал любые внешние достоинства. Среди множества вариантов «классики» различных цветов и фасонов были: две рубашки от Готье, одна от Юдашкина, две куртки Дольче и Габбана, когда-то подаренные одной богатой воздыхательницей, джинсы от этих же итальянцев, кеды Адиддас и кроссовки Найк. Безучастно пробежавшись глазами по атрибутам «хорошей жизни», Федор стал облачаться в одеяние «обыкновенного человека». Этот образ был доведен им до совершенства. Каждая деталь, начиная с просторных рубашек, балахонов и «обыкновенных» курток, призванных скрывать совершенство фигуры, до манеры говорить и реагировать на различные ситуации, все было продуманно, и исполнялось безукоризненно. Чем выше опасность ошибки, чем тоньше грань за которой провал, тем выше должно быть мастерство актера, тем точнее должно быть взвешенно каждое слово. Именно сложность игры доставляла самое острое и незабываемое наслаждение. Все началось много лет назад. Тогда всемогущий случай, решил положить в основу грандиозного невинный пустяк. В одну из престижных частных школ города Санкт-Петербурга перешел тринадцатилетний подросток по имени Федор. Класс насчитывал всего девять учеников, поэтому знакомство с «новеньким» много времени не отняло, но, все-таки, прошло не гладко. Федор был молчалив и задумчив, в диалоги вступал неохотно, на вопросы отвечал расплывчато и сухо. Подобное поведение быстро закрепило за ним обидное прозвище - «кретин». На одном из уроков по философии Федор намеренно повел себя вызывающе, на что преподаватель отреагировал излюбленным методом многих, а именно: предложил юноше вести занятие вместо себя. К величайшему удивлению одноклассников и к бесконечному удовольствию учителя, молодой Платов блестяще продолжил урок, более того, он сумел выйти на размышления, в которых показал себя во всей красе. Читая изумление в глазах сверстников, Федор впервые испытал волшебное чувство триумфа, и сразу же попал к нему в рабство. Но самым сладостным было для него видеть, как меняется отношение окружающих, как они пытаются делать вид, что прошлое исчезло, и все их оскорбления, будто, никогда и не звучали; все их мысли, будто, не существовали, и что каждый из них всегда знал: Федор Платов – умный парень, а его поведение лишь притворство. С тех пор Федор не упускал ни одного случая, чтобы усладить себя очередным «притворством». Со временем это увлечение перешло в страсть, в жажду, утоление которой он предпочитал любым развлечениям. Майское солнце довлело над городом, раскаляя его дороги и иссушая воздух. Казалось, оно преследовало лишь одну цель: преумножать страдания петербуржцев, и проявляло в этом стремлении завидное усердие. Федор вышел из дома и направился к метро. Несмотря на жару, одет он был совсем не «по-летнему». Свободная футболка с таинственным значком, похожим на логотип «Найка», но повернутый в другую сторону, поверх куртка неприятного серого цвета, джинсы, приобретенные на распродаже, и имеющие интересный, но, увы, никак не относящийся к одежде, логотип «Мозератти». На ногах – кеды «Адиддас», – единственный «фирменный» продукт, за спиной – небольшой рюкзак. При входе в метро, какой-то человек нарочно задел плечом, какая-то бабка обругала матом, за то что случайно зацепил рюкзаком, было душно, и электричка не приходила уже три минуты. Но эти мелочи совсем не интересовали Платова, он попросту не замечал их. В его голове бушевали совсем иные мысли. Глаза намертво вцепились в рекламу какого-то нового магазина, любимая музыка гремела в наушниках, подстегивая воображение, и оно щедро рисовало самые разнообразные картины. Наконец в тоннеле блеснули яркие огоньки, и «стальная змея» шумно выползла на станцию. Федор ехал, словно в бреду. С лица не сходила широкая улыбка, и казалось, еще немного и он разразиться громовым смехом прямо в вагоне. «Садовая. Следующая станция Достоевская», - услышал Федор мужской голос, с трудом пробивающийся сквозь тяжелые гитарные рифы. Он резко вскочил и ринулся к выходу, толкнув толстую тетку, загородившую своим массивным телом почти весь проход. Женщина вскрикнула от испуга, но быстро оправилась и обрушила на молодого человека поток отвратительной брани. Двери закрылись, однако дама не унималась, Федор помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Настроение было превосходным. Азарт предстоящей игры возбуждал, Федя Платов сегодня предстанет совсем иным. Сегодня он засеет поле наивности семенами самого сладостного удовольствия, он аккуратно польет их, он даст им силу, потом останется лишь сорвать сочные плоды… «Так, пора брать себя в руки…», - прошептал Федор, ступая на вынырнувшую ступень эскалатора. Он убрал плеер, тряхнул головой, и полез в карман за телефоном. «Нокиа 8800» смотрелся несколько странно в компании «рыночных вещей». Но, как и некоторые другие «необычные вещицы», эта являлась основной деталью, на первый взгляд, простого образа. «Странно, где же он пропадает?…», - пробубнил Федор, и постучал телефоном по подбородку. Этот жест на вопрос не ответил, и он набрал номер еще раз. Женский голос сообщил о плачевном состоянии аппарата абонента, затем мужчина энергично повторил ту же фразу на английском. Федор убрал телефон и вышел на улицу. «Неужели, Машенька решила порадовать нас своим присутствием. Леха говорил, до этого она была дважды… какая удача…», - Платов проходил вдоль ряда дорогих автомобилей. Машенькин «Мерседесс» темно-красного цвета, красовался рядом с «БМВ» пятой серии, принадлежавшему ее ухажеру – Яну. «Ба… Лена тоже тут, и Света… Что ж, игра обещает быть занимательной…». Девушки стояли около входной двери и курили; одновременно с этим шло очень бурное обсуждение какого-то важного вопроса. Одна из представительниц «кукольного театра» сжимала в руке розовый телефон. Судя по взглядам, прикованным к этой вещице, она-то и была предметом обсуждения. Внезапно заиграла англоязычная композиция Димы Билана, девушки восторженно охнули, и принялись пританцовывать в такт мелодии. Более глупого зрелища Платов не мог себе даже вообразить. Весь этот неприкрытый пафос, который вдобавок подавался столь безвкусным способом, «понты», не имеющие никакого смысла, тем более в стенах этого заведения, дешевый вепендреж, все это было настолько отвратительно Федору, что иногда самообладание стоило ему поистине титанических усилий. - Мое почтение, Маша, шикарно выглядишь. – Бросил Федор, приближаясь к входной двери. - Че? Платов, ты че обкурился? – Лицо Маши исказилось, будто ее вот-вот вырвет. Громко цыкнув и закатив глаза, она отвернулась к стоящим рядом подругам. - Да у него и на травку-то денег нет. Идиот… - Вообще бесят меня такие. Вот зачем он поперся в наш институт. Я вообще не пойму, откуда он деньги на обучение берет. – Высказалась одна из девушек, сильно напоминавшая ожившую «Барби». - И вам не хворать. – Сквозь смех сказал Федор. - Че ты сказал? – Маша развернулась, но вместо наглеца увидела лишь свое отражение в темном стекле, в центре двери. Каждый раз Федор не переставал удивляться глупости этих особ. Он просто умилялся, слушая их бредни, но подобная наглость была позволена им впервые. Все, кто имел достаток ниже определенного уровня, не воспринимались студентами этого института как люди. На них смотрели как на нечто отвратительное, и воспринимали как оскорбление своего достоинства. В подобном обществе главным мерилом считались деньги и власть, и тот, у кого этого добра больше, пользовался наибольшим авторитетом. Правда, встречались и исключения, но они были редки как платина. Разумеется, среди «золотой молодежи» Платов, был изгоем. В первые дни его, правда, приглашали в различные клубы, на дискотеки, приглашали на дачу, с ним общались, некоторые девушки пытались даже флиртовать. Но, как только выяснилось, что Федор ездит на метро и, чтобы оплатить учебу, ему приходится работать, ситуация изменилась. Его просто перестали замечать. Так продолжалось бы вечно, но Федор намеренно создавал невыгодные для себя ситуации. Он навязывался в различные компании, появляясь в клубах, провоцировал конфликты и прикрывался чужими именами, приглашал девушек в кафе, на свидания, делал им дешевые подарки. Безразличие переросло в презрение, и над ним начали издеваться. Парни брали его на тусовки, но охрана, почему-то, не пропускала его одного. Иногда просто ехали в другой клуб, и Федору приходилось возвращаться домой пешком, потому что его почти сразу выгоняли. Девушки, которых он приглашал, заставляли его ждать часами, но потом приезжали в обществе каких-то кавалеров, и проходили мимо, делая вид, что совершенно его не знают. Федор Платов – последнее ничтожество, достойное только призрения и обреченное на жалкое существование, - это утверждение прочно обосновалось в голове почти всех его одногрупников. Федор сидел в небольшой комнате, за одним из первых столов. Он вертел в руках телефон и улыбался. Сотни вариантов различных развязок непрерывной вереницей плыли перед глазами, Федор вновь и вновь проигрывал ключевые сцены, запланированные и тщательно продуманные. Внезапно телефон завибрировал. Платов даже вздрогнул, как вздрагиваю люди, которым приснилось падение. На экране мигала надпись: «Вызывает: Кирилл Институт». - Да - Федор… здоров… ты где? – Задыхаясь от быстрой ходьбы, прокричал Кирилл. - В институте, я тебе звонил, но… - Я знаю… надо поговорить… срочняк! Я… буду около института через час. - Что? – Федор еще не успел придти в себя после волнительных размышлений, и с трудом понимал происходящее. - Беда, Федя… С Лехой беда, я не знаю что делать… совет нужен. - Что? Что случилось?! Что за беда, не ори, скажи по-человечески. - Не по телефону… Ладно, через час около универа. - Хорошо. Федор убрал телефон. «Что за беда? Что его избили, ограбили? Почему тогда не по телефону… около института… почему не внутри?… Бред какой-то …» - Итак, я думаю, мы начнем. – Голос преподавателя подавил общий гул. Аудитория был полупуста, потому, как многие студенты даже не пытались утруждать себя размышлениями о зачете по такому ненужному предмету, как риторика. Для них были составлены особые «прайс-листы», в которых была означена стоимость этой невинной шалости, как, впрочем, и многих других. Для этих людей обучение проходило гладко и вдали от института. Платов, несмотря на то, что месяц назад, якобы перешел с вечернего, посещал многие лекции, и для него процесс обучения имел более привычную форму. - Так, Лоденко, вы были всего на двух лекциях. – Начал преподаватель. - Ну да, типа, это, я был на соревнованиях. – Отозвался Никита с другого конца аудитории. - Да, Илья Юрьевич ко мне подходил… – Речь подающего надежды спортсмена, резала душу Генадия Степановича Шимова, – доктора филологических наук, – как хирургический скальпель. Казалось, он испытывает физические страдания, настолько сильно менялось его лицо в эти ужасающие моменты. - Ну, так, а в чем тема-то? – Лоденко был беспощаден. - А тема, молодой человек, в том, что не смотря на ваши спортивные достижения, вам не мешало бы прочитать хотя бы один труд по риторике, законспектировать его, и осчастливить меня, показав плод ваших стараний. - Да без базара, а че за труды-то? - Какое место вы заняли на последних соревнованиях? – Генадий Степанович вовремя опомнился и решил не подвергать себя тяжелой пытке. - Первое, а какое же еще. Там одни лохи были… - Обратился Никита, но уже к аудитории. - Благодарю вас, но воздержитесь от комментариев. Я полагаю, первое место – это достаточное основание, для получения зачета. Вы свободны. – Так, дальше… Платов. У вас, молодой человек, все в порядке, вы не были на первых лекциях, но вы защищали работу, готовили доклад и блестяще выступали на последнем семинаре. Этого вполне достаточно, прошу вашу зачетную книжку. - Мне еще не успели выдать новую. – Ответил Федор. - Ах, вы же у нас всего месяц, точно, точно, я говорил о вас с Павлом Степановичем. Что ж, проставите в следующем семестре. - Всенепременно. – Ответил Федор и улыбнулся. - Ой, какие мы слова знаем, - вмешалась Маша, затем, по привычке, громко цыкнула и обратилась к подруге, - во идиот, я не могу. - Чья бы корова мычала, ты цыкать отучись сначала, деревенщина, не в подворотне сидим. – Намеренно не поворачиваясь, огрызнулся Федор. Удар был нанесен с филигранной точностью. Маша даже поперхнулась от неожиданности. Федор не видел ее, но прекрасно знал что с ней происходит. Лицо покраснело, веки полностью исчезли, казалось, еще немного и глаза просто выпадут, пухлые губы начали нервно вздрагивать, она развернулась полу боком, вытянула левую руку, как нищенка, и затараторила: - Ты…ты че сказал, лошара? Ты че совсем оборзел, я не поняла? – От каждого слова по телу проходила волна, Маша была похожа на испортившуюся куклу, которую трясут за плечи. – Ты на кого пасть разеваешь, а? У тя че здоровья мешок, я не поняла? - Так, Фадеева, прекратите! – Вмешался Генадий Степанович, поначалу, как и все присутствующие, немного опешивший от разыгравшейся сцены. – У вас, между прочим, ситуация не из лучших, вам полезней свою энергию употребить по делу. Я, честно сказать, затрудняюсь предположить, как именно вы будите решать свои проблемы. - Как, как. Придет к декану факультета, и… - Федор поднес кулак к лицу, и несколько раз дернул им, одновременно натягивая щеку языком. – Смотри сознание не потеряй, куколка. – Бросил он, выходя из аудитории. Дело сделано. Машин интеллект не позволит ей трезво оценить ситуацию, и в спектакле, в скором времени, появиться Ян. Его действия тоже неожиданностью не будут, и останется последний штрих... Телефон вновь отвлек Федора, но на этот раз от чтения. Он сидел в кафе и, изучая недавно добытый труд Аристотеля, ждал развязки начатой в аудитории ссоры. - Да. – Машинально объявил Платов, не посмотрев, от кого вызов. - Что да?! Давай, я около универа, выходи, я жду! – Ворвался в ухо раздраженный голос Кирилла. - Да, сейчас иду! Федор вышел на улицу и огляделся. Кирилл стоял около машин, озирался по сторонам и курил. Заметив Платова, он выбросил сигарету и пошел навстречу. - Здоров! – Он протянул Федору руку. - Здравствуй. Что случилось? - Жопа, вообще, у меня крыша едет… Машка сучара поганая, Леха в ментовке. - Погоди, успокойся и объясни, что происходит? – Федор заметил, что Кирилл на грани, поэтому сразу избрал мягкую тактику. - Леха в ментовке, эта тварь его подставила! - Маша? - Да, Маша! Она трахнула его позавчера, на дискотеке, а вчера вечером его около дома сграбастали. Обвиняют в изнасиловании. Эта мразь заяву накатала, что он ее силой взял, и ножом угрожал. - Свидетели? – Федор пытался всеми способами предотвратить срыв, который уже назревал. - Да. Ее долбанутая подруга, Светка. Она рядом была, на телефон все снимала. Тварюга. - А зачем это ей? В смысле Машке? У нее же парень – Ян, зачем ей светить, что она трахается с другими? – Ситуация приобретала неожиданный оборот, Федор пытался точнее вообразить всю картину, но удержать Кирилла от брани было сложно. - Не знаю, я сегодня с ним разговаривал, он сказал, что батя Яна к нему заходил и предлагал подписать признание. Он полковник. - Я знаю. Значит Ян в курсе. Странно, что он конкретно сказал? - Леха говорил, что сказал, если не подпишет сам, пожалеет и на полную катушку получит. Я вообще не знаю, что делать. - Так, где он сейчас? - Фадеева, мразь, иди сюда, сука! – Внезапно заорал Кирилл и ринулся вперед. - Так, а ну стой! – Федор схватил его за руки и с силой рванул обратно. – Остынь! Не здесь, и не сейчас. Успокойся, не усугубляй. Успокойся. Просто успокойся. Сейчас главное помочь Лехе, все разборки потом. - Так я не поняла, че седня за день такой, че все вокруг охренели, я не поняла?! – Маша нервно достала телефон и принялась звонить. - Закрой пасть, Фадеева, ты и так уже по уши в говне, еще слово и ты в нем утонешь! – Рявкнул Федор. Ему потребовались серьезные усилия, чтобы удержать себя от рукоприкладства. – Так, давай отойдем. Взяв Кирилла за руку, Платов отошел, чтобы его не было слышно, и принялся звонить. - Макс, здорово. Тут проблема возникла, надо человеку одному помочь. Подъезжай к моему институту. Да. Тут тебя встретит парень, Кирилл, он расскажет, в чем дело, я поеду до дома, машину возьму, потом созвонимся. Давай, чем быстрее, тем лучше. Потом, сейчас надо парню помочь. Все, давай, ждем. - Ты кому звонил? – Оправившись от гнева, спросил Кирилл. - Макс, друг мой. Он скоро подъедет, там разберемся, все будет нормально. Ты сам-то как? - Да я-то в порядке. Просто еще в себя не пришел. Вот сука, я только не могу понять на кой черт все это нужно? - Сейчас не это главное… Твою мать, а. Только его сейчас не хватало. – Федор заметил массивную фигуру Яна, в компании двух молодых людей в спортивных костюмах. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | И еще.... - Не справимся с качками. - Так, что бы не произошло, не заводись, и не делай ничего, пока я не начну, понял? - Да, понял. – Кирилл удивленно посмотрел на Федора: тот был абсолютно спокоен. Атлеты энергичным шагом направились к молодым людям. Ян шел первым, немного наклонив голову набок, словно баран, вот-вот готовый встретить рогами своего соперника. - Так, ребятишки, пойдемте-ка с нами, разговор есть. – Начал Ян, подойдя почти вплотную. - Ну, пойдем побеседуем… - протянул Федор и направился следом за атлетами. Ян когда-то был чемпионом России по тяжелой атлетике, но потом перешел в бодибилдинг. Двое его компаньонов, как и сам Ян, имели вполне внушительные габариты и очень агрессивные лица. Они шли вальяжно, запустив руки в широченные штаны, футболки с широким воротом, небрежно покрывали округлые мускулы. Волосы были коротко острижены, с лица не сходила гримаса раздражения, взгляд сиял самоуверенностью, и ничем больше. Да, они были абсолютно уверены в себе. После одной из разборок в клубе, где Федор был демонстративно бит, они окончательно перестали видеть в нем хоть какую-то опасность. Кирилл тоже знал об этой ситуации, но ему это уверенности, почему-то не добавляло. - Так щенята, у кого там из вас язык длиннее, чем надо? – Ян сразу приступил к делу. – Ну че, щеглы, скисли? – Он подошел к Кириллу и толкнул его кулаком в грудь. - Слушай, Ян, расслабься и лезь в неприятности. – Вмешался Федор, заметив, что Кирилл не сможет выполнить то, о чем он с ним условился. - Че ты сказал? – Встрял один из атлетов и схватил Федора за рукав куртки. Платов обхватил руку качка и зажал ее у себя подмышкой, затем развернулся и нанес два хлестких удара ему в голову. Первый погрузил громилу в забвение, второй пришелся уже по падающей мишени и сильно рассек губы. Беспомощно взмахнув руками, атлет грузно рухнул на асфальт. Не теряя ни секунды, Федор подскочил к растерявшемуся Яну, и с ходу приложил его по голове. Кулак описал небольшую дугу, и, преодолев барьер из инстинктивно поднятых рук, словно ядро обрушился на подбородок. Челюсть звонко хрустнула, и Ян, схватившись за лицо, попятился к стене дома. Кирилл с открытым ртом наблюдал за действиями своего друга. Он не успел даже сообразить, что произошло, как, в принципе и его соперники. Неожиданность и великолепная техника Федора сделали свое дело. Ян с товарищами не рассчитывали на какое-либо сопротивление, и тем самым загнали себя в ловушку. Удары Платова по силе не уступали ударам бейсбольной биты, и одного прямого попадания было вполне достаточно, чтобы отправить человека в больницу. За несколько секунд он обезвредил двух здоровенных парней, но оставался еще один. Приложившись Яну ногой под ребра, Федор повернулся, и направился к последнему сопернику. Глаза верзилы выражали ужас и смятение. Он оцепенел от столь неожиданного поворота событий, и сейчас, видимо, не знал что лучше сделать – сбежать, или ввязаться в драку. Но Федор не оставил ему времени на размышления. На ходу он резко выбросил вперед правую руку. Громила схватился за хрустнувшую переносицу, слезы хлынули обильными потоками, он запрокинул голову, и попятился. Дело было сделано, но Федор еще не сжег хлынувший в кровь адреналин. Резкий удар в пах, затем левый в голову, правый под сердце, и последний штрих – прямой удар коленом в лицо. Атлет рухнул на асфальт, словно марионетка, у которой отрезали веревки, вокруг его головы быстро образовалась красная лужица, и начала расти. - Где ты научился так драться? – Поинтересовался Кирилл, все еще стоявший на том же месте. Жестокая расправа над последним качком впечатлила его. По пути, скорее всего, он думал, что им вряд ли удастся убежать, не говоря о том, чтобы даже пытаться ввязываться в драку. - Потом расскажу. – Сухо ответил Федор. Он потер костяшки пальцев и направился в сторону виновника столь неблагоприятной цепочки событий. Ян еще не успел оправиться от удара. Он стоял, облокотившись на стену дома, одной рукой закрывая ребра, другой сломанную челюсть, и слабо стонал. Сквозь пальцы сочились кровавые слюни, лицо было измазано, он периодически сплевывал красные сгустки прямо на одежду. Несмотря на внушительные размеры, он выглядел абсолютно беспомощным, казалось еще немного и он рухнет замертво. Не замедляя шаг, Федор обрушил чудовищный удар на мускулистую ногу Яна. Она тут же повисла как веревка, и громиле пришлось схватиться за водосточную трубу, чтобы не упасть. Но это лишь преумножило его страдания: Федор принялся яростно добивать, свою жертву. После первого удара в голову, Ян потерял сознание, но рука зацепилась за трубу, и он остался в полу висячем положении. Мощный удар ногой в живот, затем сразу же в лицо, потом по почкам, опять в лицо, – Платов и не думал останавливаться. - Так хватит, стой! Ты его убьешь. – Вмешался Кирилл и стал оттаскивать Федора. - Ничего, будет ему урок. – Федор одернул куртку и глубоко вздохнул. В его глазах еще горел огонь боевого безумия, но в словах Кирилла была истина. Ян стоял на коленях, одним плечом навалившись на трубу, его голова беспомощно клонилась к земле, одна рука вяло повисла вдоль тела, вторая застряла в проеме и не давала телу рухнуть. Футболка на груди была полностью пропитана кровью. Потом, проводя дни в отделении челюстно-лицевой хирургии, Ян не раз задумается о значении слов, которые ему когда-то говорил тренер: «Запомни, Ян, никогда нельзя недооценивать соперника. Ведь самый опасный не тот хищник, что свирепо выглядит, а тот, кто притворяется слабым и беспомощным. Потому что когда ты видишь страшного соперника, ты готов, и можешь противостоять его ударам, но когда ты видишь слабого, ты расслабляешься, и каждый удар может стать смертельным». Вновь завибрировал телефон. - Пошли, Макс уже здесь. – Взглянув на экран, объявил Федор. Недалеко от крыльца стоял громадный «Линкольн Навигатор». Роскошный черный джип купался в солнечных лучах, и, разумеется, привлекал внимание окружающих. «Не так все должно быть, не так! Макс, баран, куда же ты подъехал… но не слова при Кирилле…», - шептал Федор, энергично шагая к машине своего друга. Внезапный поворот событий полностью расстроил его планы. Ситуация была куда серьезней, чем показалось на первый взгляд. Действовать надо было немедленно, ведь связи полковника давали полную власть над обвиняемым, а тем более идущим по столь тяжкому обвинению. За эту ночь с Алексеем Аколиным могло произойти что угодно, однако тот факт, что ему предложили выбор, оставлял надежды на то, что ситуацию пока еще можно исправить. Правда, был и другой путь – остаться в стороне и закончить начатое в соответствии с намеченным планом. Но это вариант Платов отмел сразу. Маша в компании подруг ждала триумфального возвращения своего ухажера, решившего отстоять ее поруганную честь. Девушки о чем-то оживленно беседовали, периодически разбавляя свои трели веселым смехом. Но как только одна из них заметила приближающегося Федора, веселье стихло. Сбитые костяшки, пятна крови на кроссовках и футболке сказали дамам о многом. Маша молча следила за Федором, сигарета, зажатая между пальцами, предательски задрожала, но девушка не проронила ни звука. Когда Федор сел в джип, глаза Маши стали угрожающе расширяться. Зарычал мотор, «Навигатор» сорвался с места и вскоре исчез за поворотом, оставив женщин наедине с удивлением. - В чем проблема-то, не просветите? – Нарушил Макс гнетущее молчание. - Одна особа злоупотребляет своим положением в обществе. В результате этого мой друг, Алексей, я тебе про него рассказывал, оказался под следствием за очень неприятную шалость. Кстати, это Кирилл, друг Алексея. – Платов нарочно говорил так, будто ему действительно интересна судьба Аколина. - Будем знакомы. – Макс перекинул руку через плечо и протянул Кириллу. - Так вот, отец парня вышеупомянутой дамы состоит в чине полковника и проявляет нездоровый интерес к этому делу. Сам понимаешь, как сильно уважают насильников в тех местах. Папочке ничего не стоит прислать маляву с пометкой «сверхсрочно», так что действовать надо быстро. - Позвонишь отцу? - Нет, думал позвонить Павлу Викторовичу. Его связей вполне достаточно, чтобы избавить Леху от случайных происшествий. - Павел не будет работать за спасибо. – Макс покосился на Федора. - У родителей Аколина на него денег хватит, если что займут. Да и вряд ли дойдет до суда, мне кажется, если надавить, то наша «жертва» сразу же заберет заявление. – Платов сделал вид, что не обратил внимание на лицо Макса, но для себя отметил, что тот явно думает не то, что говорит. - С деньгами проблем не будет, – Вмешался Кирилл. Он говорил тихо, невнятно, быть может, удивленно. Это и не удивительно, ведь Федор – простой парень, по крайней мере, каким они с Лехой его знали, внезапно превратился в покровителя с серьезными связями. - Ты просто не знаешь, сколько стоят услуги господина Лишенко, – ухмыляясь, сообщил Макс. - Останови здесь. – Федор кивком указал на ближайший угол. - Слушай… спасибо тебе… - Неуверенно начал Кирилл речь благодарности, но Макс его перебил. - Рано еще благодарить, когда сделаем дело, тогда и скажешь спасибо, сейчас расслабься и наблюдай. - Я позвоню. - Давай. Федор хлопнул дверью и направился к зданию метрополитена. Прекрасное настроение улетучилось, будто его сдули, как сдувают пыль. Оставшись наедине со своими мыслями, Платов почувствовал, что рвущегося наружу зверя сдерживать все труднее. Нелепая череда случайностей грозила разрушить столь кропотливо созданную игру, и самое ужасное, – когда осталось только собрать урожай стараний. Мелькающие люди подстегивали бешенство, словно тореадоры, красным плащом дразнящие быка, каждое соприкосновение неотвратимо приближало момент взрыва. Федор отошел от перехода, чтобы дать себе время побороть раздражение. «Так, еще рано расстраиваться, все нормально… сейчас главное все обдумать, подробно, без эмоций…», - Платов вовсю применял навыки психологической защиты и самоконтроля. Постепенно, шаг за шагом, он убеждал себя, что надо успокоиться, и начать размышлять здраво, не примешивая злость, но встать на эту ступень пока не удавалось. Мысли соскальзывали в бездну гнева, словно их нарочно сталкивали туда, адреналин вновь и вновь горячил кровь, и что-то внутри навязчиво предлагало употребить его в дело. О, как же Федор сожалел в эти мгновения, что он не может усилием воли перенестись в спортзал. «Федя, соберись, ты же не безмозглое животное, что не можешь справиться с раздражением… спокойно. Ты сейчас глубоко вздохнешь, расслабишься и начнешь думать, ты слишком хорошо обучен, чтобы позволить всему закончиться вот так. Итак, что мы имеем? Фадеева влезла в дерьмо… причем как будто нарочно… но зачем? Неужели она действительно настолько тупа…но Ян… почему его батя имеет к этому какое-то отношение… Так, ладно с этим потом, что дальше?.. Аколин под следствием, но время есть, и его достаточно. Сейчас нужно созвониться с Лишенко, и обрисовать ему ситуацию. Дальше надо ехать к Лехе и решать проблему на месте, пусть Павел услышит его историю. Дальше по ситуации, предсказывать что-то сейчас – глупо. Интересно, а может это еще одна уловка и Леха совсем не ментовке, а Макс и Кирилл…» От размышлений Федора отвлек сильный толчок в спину. От неожиданности он потерял равновесие и налетел на стоящего рядом мужчину. - Отойди от мащины, бидло, а то пьристрилю нахрен. – Донесся из-за спины раздраженный голос. Человек говорил быстро и сильно искажал слова. Федор оттолкнул подхватившего его человека, развернулся и, ни слова не говоря, вложился наглецу в голову. Кулак, вроде бы, преодолел заслон рук и попал точно в цель, однако уроженец Кавказа среднего роста, но плотного телосложения, - именно так можно было на первый взгляд описать владельца «мащины», - вместо того, чтобы рухнуть без чувств, лишь отпрянул к автомобилю, закрыв лицо. Платов, без лишнего промедления приложил его ногой, которая, опять же, поразила цель без видимого результата. Не обращая внимание на окружающих, которые уже образовали полукруг, Федор стал осыпать кавказца сериями тяжеленных ударов. Соперник даже не пытался отвечать, он лишь закрывался и после каждого попадания опускался все ниже и ниже. Внезапно мужчина громко застонал, и сквозь пальцы на асфальт потекли красные струйки. Увидев кровь, Федор отошел на несколько шагов от своей жертвы и быстро пробежался взглядом по толпе. Гнев вновь вернул бразды правления здравому смыслу, но легче от этого не стало. Расталкивая плотно стоящих друг к другу людей, к месту происшествия пробирались сотрудники милиции. Судя по всему, они наблюдали сцену с самого начала, и сейчас планировали извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Насколько их появление было некстати, не стоит даже говорить. Федор мельком взглянул на избитого им кавказца: за это время он полностью умудрился измазать лицо кровью, лежал съежившись, словно до сих пор ожидал ударов. «На месте решить не удастся», - безрадостно подытожил Платов. Оказывать сопротивление сейчас – сравни самоубийству. Федор ясно это понимал, поэтому поднял руки и полностью подчинился представителям закона. Они что-то говорили, пока застегивали наручники, говорили, когда сажали его в машину, но Федор не слышал ничего. Единственное, что имело значение, – как выпутаться из сложившейся ситуации. - Значит скинхед… - пробрался через решетку голос одного из сотрудников. - Почему скинхед? – Федор понемногу выходил из транса, но еще не до конца понимал происходящее. - Как это почему? Избил кавказца, на почве расовой ненависти. - Это была самооборона. - Ну-ну. У него на лице живого места не осталось, а у тебя ни царапины. Попал ты парень, сильно попал. Машинка-то у этого ублюдка видел какая? Он это просто так не оставит… Федор улыбнулся. Судя по интонации и выбранному слову, офицер не сильно сопереживал пострадавшему. Ситуация становилась приемлемой. В отделении ему дадут позвонить… а дальше все пойдет, как и предполагалось, даже не нужно будет мотаться по городу, Лишенко сам прибудет на место. Но одна мысль, все же, не давала покоя. - Выходи боец. Ты где так драться-то научился? Свидетели говорили, что ты его просто избивал, а он мужик-то не хилый, поздоровей тебя даже будет. - Фильмы смотрел… - Федор заглянул офицеру в глаза. «Какие свидетели? Вы никого не опрашивали… что-то тут не то, слишком уж оперативно сработали», - Платов принялся вспоминать детали происшествия. События были настолько невыгодными, что поверить в их случайность было практически невозможно, однако конкретного смысла в них тоже не было, или, по крайней мере, Федор его не замечал. В этом уравнении было слишком много неизвестных, и делать серьезные выводы из столь сомнительных фактов, было бы опрометчиво. - Я могу позвонить? – поинтересовался Федор, когда оказался в кабинете. - Пожалуйста, - мужчина достал из пачки, лежащей на столе, сигарету, и жестом предложил Платову. - Нет, спасибо, я не курю… - протянул Федор и взял трубку. - Молодец… - мужчина многозначительно помял в пальцах сигарету, встал и направился к двери. - Павел Викторович? Добрый день, это Платов… Следователь курил подозрительно долго, но все-таки вернулся в кабинет, держа в руках какую-то папку. Не говоря ни слова, он сел за стол и стал звонить. Через мгновение в кабинет вошел еще один сотрудник, и Федора повели в камеру. По пути опять же ни слова. Замок звонко лязгнул, петли издали жалобный стон, и путь во временное узилище был открыт. Федора оставили наедине с размышлениями. Посидев немного, он стал хлопать по карманам, пытаясь определить местонахождение телефона, – нужно было позвонить Максу и сообщить о некотором изменении в планах. Но трубки нигде не было. «Может выронил, во время драки…», - шепотом предположил Федор. «Вот баран… это надо ж была так обгадиться… эх, Льву это не понравится, но это не самое страшное… Осталось всего три дня, включая этот, – вот это куда хуже…». Время шло, а Лишенко не появлялся. По телефону он сказал, что будет через полчаса, но прошло, наверное, уже полтора. Наконец, где-то недалеко послышались голоса. Через некоторое время Федор уже смотрел на стоящего с другой стороны решетки адвоката. Невысокий мужчина, на вид не старше тридцати пяти, одет в костюм, на первый взгляд, обыкновенный, но если приглядеться видно, что сшитый на заказ. Всегда спокойное выражение лица, уверенный взгляд, причем настолько, что при разговоре создается впечатление, будто он заранее знает все что ты ему скажешь. Тонкие губы, которые, наверное, никогда не принимали положение улыбки, волосы прямые, русые, зачесаны назад, чтобы скрыть небольшую лысину. Казалось бы, ничего сверхъестественного, но появление этого человека всегда вызывает какие-то эмоции. Если он работает на вас, через некоторое время вас навсегда покинут любые сомнения, пусть даже вас обвиняют в убийстве, и поймали на месте преступления. Если же он работает против вас, то даже если с вами бог, и он сообщил вам об этом лично, вас никогда не покинет предчувствие неудачи. - Добрый день, Федор, извини, что задержался. Я проверял рассказанные тобой факты, это потребовало времени. Я звонил тебе на мобильный, но ты не отвечал. – Начал Павел Викторович, войдя в камеру. - Да, я так и думал. Телефон, скорее всего, вывалился во время драки. Кому-то повезло. Итак, значит это правда? - К сожалению. Но ничего непоправимого не случилось. К завтрашнему дню господин Аколин будет отпущен, обвинения снимут, из-за отсутствия состава преступления. С этим проблем не будет. Теперь, что касается тебя. Ситуация разрешима, но главный минус не в этом, я думаю, ты меня понимаешь. - Чего ж тут непонятного, - протянул Федор. - Отлично, сейчас я поеду к Аколину обсудить финансовую сторону вопроса, тебе же советую тщательно продумать дальнейшие действия. Времени у тебя не много. Кстати, вот тебе телефон, - Лишенко достал из кармана трубку и протяну Федору, - на случай непредвиденных ситуаций. - Спасибо. - До встречи, - с этими словами Павел Викторович встал, и направился к выходу. Разговор был недолгим, но если Павел Викторович Лишенко говорит, что все будет в порядке, ставить под сомнение этот факт совершенно напрасно. Через некоторое время после ухода адвоката Федора отпустили. Солнце уже расточило весь дневной пыл и медленно отступало за горизонт. Выйдя из отделения, Платов направился к метро. Он шел медленно, по пути следуя совету адвоката. Настроение непонятным образом поднялось, даже несмотря на довлеющее осознание ошибки, и хотелось действий. Вечер не имел никаких перспектив, но сидеть дома было неприемлемо. «Неплохо бы позвонить Максу…», - Федор остановился в нерешительности, затем достал трубку и набрал номер. - Макс, здорово, это Федор. Да тут история одна приключилась, потом расскажу. В милицию забрали, за драку. Нет, все в порядке. Я говорил с Лишенко, он в данный момент направляется к Аколину. Да, сказал, что проблем не будет. Вы как? Ясно. Да сейчас лень рассказывать, давай завтра. Нет, я сейчас домой, потом не знаю. Посмотрим. Я думаю, Лишенко сам решит, так что скажи ему чтобы не парился. Наши действия на этом заканчиваются, в бой вступила кавалерия. Все, давай, если что звони. Скорее всего, вывалился во время драки. Давай. «Никогда Штирлиц не был так близок к провалу», - внезапно вспомнилось Федору, когда он уже стоял на ступенях эскалатора. Он широко улыбнулся и взглянул в потолок, но не выдержал и рассмеялся. Время летело на удивление быстро, почти незаметно, как это бывает, когда ты во власти размышлений. Буквально несколько минут назад сел в электричку, и вот она уже подъезжает к конечной. Казалось бы, только встал на вынырнувшую ступень, как уже поднимаешься по лестнице и выходишь на улицу. Солнце уже спряталось где-то за домами, но его красноватое сияние все еще распространялось вокруг. Наступил период предвечерья. Это бывает исключительно летом в жаркую погоду, когда вечер еще не начался, но день уже закончился. Воздух еще полон зноя, но он уже не такой безжалостный, еще светло, но на небо уже можно взглянуть на щурясь. Федор шел по дороге вдоль дома. Он шел неторопливо, будто нарочно растягивая путь, чтобы насладиться спокойствием и приятным теплом; он озирался, словно видел этот двор впервые, и радовался этому зрелищу. Ему казалось что все вокруг выглядит празднично, торжественно, ярко. Машины, беспорядочно расставленные вдоль дороги, вдруг стали изящнее, быть может, даже немного чище; дома казались выше, грандиозней, окна выглядели родными, и казалось каждый прохожий – старый приятель, которому так и хотелось крикнуть: «Привет, как дела? У меня все отлично!» Нет, мир не изменился к лучшему, он не стал добрее, чище или ярче. Он по-прежнему был жесток и прозаичен. Иллюзию рисовало воображение Федора, распыленное странным, но бесконечно приятным чувством, которое приходит после решения сложной проблемы. Эта эмоция сравни сладкому щекотанию, которое наступает когда утихает боль, только щекочет она душу. Порой хочется прыгать, танцевать, смеяться, или просто что есть мочи закричать, чтобы все услышали как тебе хорошо. Под натиском этой волны все отступает на второй план, все оставшиеся проблемы кажутся смешными пустяками, все былые разочарования – пустой и глупой суетой. Появляется невероятная уверенность в себе, практически осознание всемогущества, все планы кажутся легко осуществимыми, все задумки непременно грандиозными, иногда даже появляется желание совершить что-нибудь великое, невероятное и прекрасное. Во власти именно этого чувства Федор Платов шагнул через порог квартиры, которая, по мнению последней ее гостьи, принадлежала какому-то богатому приятелю. В прихожей было свежо. Промокнув курткой капельки пота, появившиеся от быстрой ходьбы, Федор небрежным движением бросил ее на невысокую тумбу. Через мгновение к куртке присоединились рюкзак и футболка. Разувшись Платов устремился на кухню. Он двигался плавно, будто вел невидимую партнершу, то приподнимаясь на пальцы, то совершая грациозный поворот, то вытягивая руку, и замирая, пока поворот совершает она. Очутившись перед холодильником, Федор замер в позе, которую всегда принимают артисты, изображающие Элвиса Пресли. Совершив несколько круговых взмахов рукой, он все же решился открыть дверцу, и как только перед его взором предстало содержимое холодильника, взвизгнул на манер короля рок-н-ролла. Взяв коробку «Нико», он развернулся и ногой закрыл дверцу. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Chel |
| ||
 ID пользователя #2527 Зарегистрирован: 19.11.2006, 15:301: Сообщений:: 100 | Запаришься всё эт читать........=))  | ||
| Наверх |
| ||
| Вася |
| ||
 ID пользователя #3190 Зарегистрирован: 06.02.2007, 22:141: Сообщений:: 148 | Это наверняка очень интересно, но мне жалко свое зрение и рассудок - я за...сь читать... LINKIN PARK FOREVER! | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Eagle said ... Запаришься всё эт читать........=)) Согласен, с экрана тяжело читать. Этим можно заняться во время дисконнекта или читать кусками. Не обязательно же все и сразу. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| =KAMAZ=™ |
| ||
  ID пользователя #2881 Зарегистрирован: 28.12.2006, 06:571: Сообщений:: 771 | Прочитал всё. Интересный рассказ. сначала хотел почитать только первую часть, но потом затянуло. И падёт альянс в хаос, сгниёт изнутри, оставив от себя лишь осколки одни. Но единая орда не пропадёт никогда Rock Blog Всё о петах для охотников, на аглийском языке Тотбот Официальный русский сайт World of Warcraft Сайт Русификатора Мой ФТП | ||
| Наверх |
| ||
| ()()()()()() |
| ||
 ID пользователя #2237 Зарегистрирован: 11.10.2006, 21:011: Сообщений:: 184 | продолжение будет? | ||
| Наверх |
| ||
| ()()()()()() |
| ||
| ID пользователя #2237 Зарегистрирован: 11.10.2006, 21:011: Сообщений:: 184 | Тут не читать запаришься, а писать все это. Кардинал ты когда писал, не заебался? | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Orahes said ... продолжение будет? Будет. П.С. Не заебался. Могу выложить фентези (там 92 вордовские страницы (этот рассаказ всего 18)) Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Skolzkiy |
| ||
 ID пользователя #2366 Зарегистрирован: 31.10.2006, 04:501: Сообщений:: 102 | 300 Учитесь у Голливуда, Узнайте о жизни смысле, От сабли, а не простуды, Погибли гиганты мысли. А если опять забыли, Что стало причиной стычек -- Спартанцы послов убили, Хороший такой обычай! Бессмертные были в масках, А орки - в цепях железных, Об этом напишут в сказках, И книгах других полезных. В проходе сложилась давка, В горах отражалось эхо, Спартанцы сражались в плавках -- Не знали они доспехов. И даже слонов излишки Пригонит персидский киллер -- Об этом напишет в книжке Великий писатель Миллер. По тропам опасным горным Идти нелегко убийцам, А царь был, конечно, черным, Точнее, он был нубийцем! Он был безбородым панком, Бандитом с большой дороги! И перли, подобно танкам, Зловещие носороги. А стрелы, подобно крышке, Закроют светило тучей, И лишь файерболлов вспышки Осветят убитых кучи. © Amagnum Хавчик - очень хороший и добрый человек. На сервере мну нету. =) | ||
| Наверх |
| ||
| Andrik |
| ||
  ID пользователя #2287 Зарегистрирован: 16.10.2006, 22:101: Сообщений:: 565 | хехехе Друзья-один из главных элементов нашей жизни. | ||
| Наверх |
| ||
| ()()()()()() |
| ||
| ID пользователя #2237 Зарегистрирован: 11.10.2006, 21:011: Сообщений:: 184 | Кардинал, выкладывай поскорее, очень интересный рассказ. | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Так. Псокорее не получилось, но... Сделав несколько жадных глотков, Платов скользящим шагом направился в душ. «Неужели может быть хоть что-нибудь приятнее», - блаженно прошептал Федор. Он стоял уперев подбородок в грудь, с закрытыми глазами и слушал, как шумит вода, как по спине стучат капли. Он ощущал, как струйки повторяют изгибы тела, он расслаблялся… он таял. Точнее ему казалось, что вода плавит его, размывает, как песчаную фигурку, тело становится непослушным, слабым, немного кружится голова. Шум, похожий больше на шепот гипнотизирует, мысли путаются, но их поток усиливается с каждым мгновением, приятная прохлада действует, словно парализующий яд. Мир превращается в шепчущую массу, поглощающую свою жертву. Но это не страшит, наоборот хочется прыгнуть в эту бездну и раствориться в ней. Федор вздрогнул. Ему показалось, что он падает. От непрерывного постукивания, мышцы немного онемели, тело уже порядком остыло и покрылось мурашками. «Устал…», - протянул Платов и посмотрел на свои кулаки. Только сейчас он обратил внимание, что они слегка покалывают и на костяшках появились небольшие синяки. «Изнежился ты совсем, Феденька», - упрекнул себя молодой человек, взял с полки темно-синий флакон, выдавил на ладонь немного содержимого и принялся растирать его по коже. Закончив с растиранием, он начал шевелить ручку крана, периодически пальцами проверяя результаты своих стараний. Смахнув с зеркала серую пелену, Федор уставился на свое отражение. Голубоглазый юноша, заключенный по ту сторону покорно повторял движения. Он то улыбался, то наоборот выпячивал нижнюю губу и сдвигал брови, то отворачивался в сторону и напрягал шею, то задирал голову и скалился. Наконец он поправил волосы, рассмеялся и исчез. «Ничего общего, ну может чуть-чуть, и то только глаза», - решил Федор, выходя из душа. Ему часто говорили, что он похож на Мела Гибсона. С этим утверждением он был не согласен, хотя ничего плохого в подобном сравнении не видел. В прихожей что-то зажужжало. Федор взял с кухонного стола утренний блин, свернул его в трубочку и прислушался. Жужжание то утихало, то возобновлялось. Платов задумался и взглянул в окно. - Галлюцинации? – вслух поинтересовался Федор у блина. Тот, к сожалению, промолчал. - Тьфу ты! – Платов с досадой бросил блин обратно на тарелку и побежал к тумбе, где лежала куртка. После непродолжительного поиска, Федор достал телефон и взглянул на экран: «Новое сообщение». - Умеешь ты производить впечатление, мерзавец. Богиня любви с ума по тебе сходит, мне ее подруга уже четыре раза об этом сообщала. Избавь меня от ее назойливости, позвони. – Федор закончил чтение «СМС» и бросил телефон обратно в куртку, которая теперь была просто комком серой ткани. «Неужели…», - Платов закусил нижнюю губу. «Быстро же ты сдалась, милочка. А какие слова мы говорили…», - он ухмыльнулся и направился к шкафу. - У каждой шутки есть время жизни и критерий уместности, - почти пропел Федор, пытаясь подражать Викиному голосу. – А ты уверен, что я захочу с тобой разговаривать? Ха! Еще как уверен. Ты будешь делать все, что я тебе скажу! – Резким движением Федор распахнул дверцы шкафа. Бумажка с номером лежала на полке, рядом со свернутым балахоном. Платов немного повертел листок в пальцах, как бы размышляя, стоит ли вообще начинать это предприятие, или же просто выбросить номер и навсегда забыть о существовании богини любви по имени Виктория. Здравый смысл настойчиво указывал на мусорное ведро, и совершенно не безосновательно. Ах, если бы внутренний голос смог хотя бы на несколько минут обрести возможность звучать, наверное, весь мир бы услышал столь пронзительный вопль. Но от его давления пока что терзался лишь сам Платов. День был сложным и Федор испытывал острое желание насладиться праздным бездельем. Он неподвижно стоял посреди прихожей в юбке из полотенца и с бумажкой в руке, вот уже несколько минут. Глазами он буравил большую муху, самозабвенно растиравшую передние лапки на углу тумбы. Осознав, что за ней наблюдают, муха предпочла сменить обстановку и улетела на кухню. Но Федор не видел ни самой мухи, ни ее вопиющего поступка. Он словно уснул. - Да шло бы оно все нахрен! – Внезапно выругался Федор, решительным взмахом сорвал полотенце и направился в комнату. Воспоминания минувшей ночи полностью подавили выпады здравого смысла. Всевозможные предположения, варианты различных проблем, мысли о неудаче, о том, что надо все спланировать, разбивались о громадный пьедестал похоти, как насекомые о лобовое стекло несущегося автомобиля. - Вот дура, это же домашний номер! – Воскликнул Федор, будто бумажка с номером только-только попала ему в руки. – Так, ладно, будем надеяться, что она дома. Пять, пять, два, девять, один, два, ноль. Он прислонил трубку к уху. Пока шли длинные гудки, в голове промелькнула мысль о предмете предстоящего разговора, точнее о его отсутствии. Общение с девушкой у многих молодых людей вызывает некоторые трудности. Отсутствие общих интересов, бедный словарный запас, неумение поддержать беседу, интеллектуальная скудность, да мало ли что. Поэтому перед самой ситуацией общения такие люди испытывают страшное волнение, которое, зачастую и служит причиной попадания впросак. Но есть и другие. Вот именно к тем «другим» и относился Федор Платов. В общении с прекрасным полом, он полностью уповал на импровизацию. - Да, алло. – Наконец ответил мягкий женский голос. - Вечер добрый. Могу ли я беседовать с Викторией. – Федор начал маршировать по комнате, будто это должно было добавить ему красноречия. Он решил подать себя с пафосом. - А кто ее спрашивает? – поинтересовалась женщина. - Мое имя Федор. Я учусь с вашей дочерью в одной группе. - Минуточку, я посмотрю дома ли она. Из трубки донеслось: «Кто это, ма? Очень приятный молодой человек по имени Федор, твой одногрупник». Федор широко улыбнулся. - Алло, – несколько взволнованным голосом начала Вика. - Мое почтение. Не отвлек ли ничтожный раб прекрасную богиню от какого-нибудь божественного занятия? - Врун. Зачем ты сказал маме, что мы учимся в одном институте? – С наигранной строгостью поинтересовалась девушка. - Но я же должен был согрешить, чтобы получить возможность искупления! Чтобы хоть как-то загладить свою вину, я с радостью позабочусь о том, чтобы этот вечер стал для моей богини незабываемым. - Ух ты, уже твоей. Я смотрю скромность не одно из твоих сильных качеств. Ты можешь что-то предложить? - Это мы обсудим после того, как я заеду за тобой. - А ты уже узнал мой адрес? - Нет, но я полагаю, это произойдет с минуты на минуту. - Наглец, а что, если я не хочу никуда ехать? - Ложь не к лицу даме. - Ты меня удивляешь. Ладно. – Хихикнула Вика и назвала адрес. – Как же скоро раб будет на месте? - До тебя ехать примерно час. Я буду через сорок минут. - Ишь ты, какой шустрый. - О, чуть не забыл. Дай мне свой мобильный. - Хорошо. - Ладно, до встречи. - Пока. - Вот так вот, дамочка! – Подытожил Федор и бросил трубку на кровать. Он солгал, что до Викиного дома ехать час. На самом деле минут тридцать, и то при наихудшем раскладе. Хотя «заехать» можно и на муниципальном транспорте, ведь Федор намеренно не сказал ни слова о машине и о предполагаемом месте увеселения. На счет последнего, правда, он и не думал как-то особо, но кое-какие варианты все же имел. Ждет ли Вика появления молодого человека с жиденьким букетом в руках, студенческой карточкой в кармане и несколькими тысячами за душой, или же лелеет упоительную мечту о прекрасном сюрпризе, Платов не мог сказать с уверенностью, но склонялся по большей части к первому варианту. Этим небольшим «обманом» Федор оставил за собой право не торопиться, и сохранил интригу. Он планировал сыграть на контрасте. Разумеется, приедь он даже на метро, вечер не сделался бы хуже, но какое-то непонятное стремление поразить, склоняло к эффектному появлению. Федор поймал себя на мысли, что сейчас он действует как школьник, который готовится к дискотеке, где должен впервые лицом к лицу встретиться с предметом своих мечтаний. Да, несомненно, на лицо все синдромы. То же странное «блуждающие» щекотание, которое то спускается вниз, к животу, то поднимается к груди и мешает дышать; то же непонятное стремление «блистать великолепием», ощущать, что ты красив как бог, ты так же изыскан, неотразим, стремителен и превосходен во всем, без исключения; те же непонятно откуда берущиеся вопросы «а вдруг?»; то же граничащее с безумием осознание торжественности всего сущего. Психологи называют такое состояние «эйфорией влюбленности». - Какого черта происходит? – расхаживая по квартире, недоумевал Платов. Он прекрасно знал что с ним, но не мог в это поверить. Ситуация приобретала комично-драматический окрас. С какой-то лихой, немного безумной ухмылкой, Федор стоял перед шкафом и боролся. Да, он боролся с самим собой, и боролся отчаянно, но нечто первобытное где-то в глубине сознания проявляло неожиданную настойчивость и пугающую силу. Наконец здравый смысл капитулировал окончательно. Великолепный костюм цвета морской бездны покинул утробу шкафа. Через пять минут Федор в последний раз взглянул в зеркало, вернул галстук на «правильное» место, провел ладонью по волосам и совершенно неожиданно даже для самого себя разгладил брови указательным пальцем и мизинцем. Хмыкнув непроизвольной шутке, он смахнул с тумбы ключи от машины, стукнул пальцами выключатель и вышел на лестницу. Лифт за последний час, видимо, исчерпал остатки сил, и заниматься извозом жильцов, по крайней мере, до появления бригады лифтеров, не собирался. Пришлось спускаться по лестнице. Казалось бы, для молодого, полного сил и энергии парня это сущий пустяк, но, по-видимому, само Проведение решило навсегда оставить этот день в памяти Федора Платова с пометкой «самый безумный». Энергично прыгая вниз по ступеням, Федор задумался. Фантазируя на тему предстоящего вечера, он не заметил двоих молодых людей, что стояли на ступенях между вторым и третьим этажами. - Пардон, – машинально произнес Федор, вернувшись из мира грез. Ему показалось, что он задел одного из стоявших плечом, и в силу того, что это произошло случайно, немедленно извинился. Вновь нырнув в поток мыслей, Платов поскакал дальше. - Слышь, братело, ты че такой широкий? – Обратился к Федору один из парней. - Что вы сказали? – безобидно переспросил Платов. Голоса извне были для него не больше чем шум, и потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Он действительно не разобрал, что сказал молодой человек, но рефлекс все же заставил остановиться. За те мгновения, пока он поворачивался, в голове успела промелькнуть мысль, что у него просто-напросто спросили время, или какой-нибудь другой пустяк. Но повернувшись, Федор понял все. Молодые люди были одеты в темные спортивные костюмы фирмы «Найк», на ногах были кроссовки, на головах – кепки. В руках эти «джентльмены» имели по бутылке пива. Вокруг них было сильно наплевано, а около стены, в компании еще четырех пустых бутылок, валялись окурки. Федор ухмыльнулся при виде этих «экспонатов» из музея «назад в девяностые». Вступать в диалог с представителями улиц Федору не хотелось, но молча развернуться и уйти не позволяли гордость и внезапно пробудившееся чувство гражданской ответственности. Платов молча переводил взгляд то на одного, то на другого, пытаясь по выражению лиц понять, кто из них с ним заговорил. - Ты че глухой? Я тебя спрашиваю ты че такой широкий? – Нарушил молчание тот, что стоял чуть выше, на небольшой площадке. Задав вопрос, он начал медленно спускаться, широко разведя руки. - А что случилось? – С напускным волнением спросил Федор. - Ты что ваще обурел, я не понял? Тебе что места мало, или ты проблем ищешь? – Немного дергая головой в такт каждому слову, молодой человек отчаянно пытался произвести впечатление твердой уверенности и наличия силы. Судя по ухмылке, появившейся на лице, когда Федор сделал шаг назад, он поверил в свое превосходство. Пропала напряженность движений, взгляд стал менее внимательным и более наглым, словом, парень расслабился. Скорее всего, плотное телосложение Федора поначалу подействовало как некий барьер, не позволивший, что называется, «кинуться с места в карьер». Но как только почувствовалась слабина, не физическая, но моральная, как только в жестах Платова прочитались страх и неуверенность, тут «агрессор» почувствовал себя охотником, загнавшим беспомощную жертву в угол. - Закурить мне дал. – Надменно бросил парень, подойдя вплотную к Федору, и для убедительности слегка толкнул его грудью. - Я не курю. - Ты че не понял? Поднял пачку, которую ты у меня выбил, и дал мне закурить. - Хорошо. – Федор нашел глазами лежащую на площадке пачку, и слегка улыбнувшись, пошел по ступеням. - Резче! – Поторопил молодой человек. Платов поднял пачку и повернулся. Он широко улыбался, демонстрируя молодым людям свою «голливудскую улыбку», его глаза сияли огнем боевого азарта, и теперь в роли хищника уже выступал он. «Что ж сегодня за день такой?!», - вопрошал Федор всемирную справедливость, выдавая свои размышления характерным покачиванием головой. Видимо вездесущий «закон подлости» решил употребить все дозволенные ему совпадения именно в эти злополучные двадцать четыре часа, которые, к слову сказать, еще не истекли. Федор перестал улыбаться. Его брови слегка сдвинулись к переносице, ноздри немного расширились, мышцы лица напряглись, пустив две неглубокие морщины от щек к уголкам губ. Глаза приобрели блеск полированной стали, взгляд стал холодным и жестоким. Подняв руку с сигаретами на уровень глаз, Платов незаметным движением переставил правую ногу чуть вперед, затем сжал кулак. Движением кисти он бросил смятую пачку в лицо парню. Одновременно с этим жестом он резко подался вперед, как бы делая очень длинный шаг. Прежде чем пачка сигарет упала на площадку, нога Платова с глухим звуком ударила наглеца в грудь. Парень издал звук похожий на кашель больного раком легких, взмахнул руками, выронив бутылку в пролет, и попятился к стене. Его товарищ успел только выкрикнуть «Эй!» прежде чем кулак Федора проверил на прочность его ребра. От боли он согнулся и стал опускаться на колени, но следующий удар пришелся снизу и попал прямо в подбородок. Голова словно мячик, привязанный на веревке, мотнулась назад, и парень упал на четвереньки, почти коснувшись ступеньки лицом. Федор не собирался вымещать на этих бедолагах свою злость, в нем проснулся ребяческий кураж. Молча наблюдая за поверженными соперниками, он обдумывал что с ними делать дальше. - Ну что, дружище, накурился? В груди не щемит? Да ты покашляй, покашляй, полегчает. – Федор склонился над молодым человеком, оперевшись локтями на бедра и сомкнув кисти в замок. - Ты че творишь, сучара? – Сквозь кашель бросил парень. Он с трудом оперся на локоть и согнул ноги в коленях. – Ты вообще знаешь на кого ты нарвался? Ты спортсмен немереный что ли? Так мы и не таких обламывали. Ща я братву позову, ты отсюда в больницу поедешь, Ван-Дам херов. Ты понял? – Парень немного пришел в себя и пытался взять словесный реванш. Даже сама наивность рассмеялась бы ему в лицо, но Федор сделал задумчивый вид и объявил: - Конечно. Я понял тебя. Ты, я погляжу, парень смелый, это похвально, но вот уж больно не воспитанный. Это уже хуже. Но я уверен, ты с радостью исправишься. Ведь так? - Пошел ты. - Вот и славненько. Сейчас ты встанешь, поможешь своему другу, затем вы соберете пустые бутылки и выбросите их в мусоропровод. После этого вы соберете окурки, которые тут набросали, и, наконец, снимите свои замечательные куртки и вытрите то, что вы тут наплевали. Ясно? – Федор выпрямился и потер костяшки. - Ты че несешь? Ты че… Федор не дал молодому человеку закончить фразу. Его кулак со свистом рассек воздух и утонул в темных складках спортивного костюма, прямо под сердцем. Второй удар пришелся по лицу, и парень снова рухнул на площадку. Но Платов не вкладывал в эти удары особую силу, поэтому его жертва осталась в сознании. Парень смотрел на Федора обреченным взглядом, но продолжить прения не решался. Все это время его товарищ стоял на четвереньках и рассматривал свои окровавленные пальцы, иногда, правда, щупая ими поврежденный подбородок. Платов обратил внимание на лужицу крови, которую успел наплевать поверженный им «братан», и его взгляд слегка помрачнел. Он подумал что сломал бедолаге челюсть. Но после того, как тот вытер руку об штаны, встал и принялся молча собирать в охапку пустые бутылки, Федор успокоился. Проследив за тем, чтобы все его указания были исполнены в точности, Федор вновь запрыгал по лестнице. Молодые люди, шатаясь и ударяясь, то о стену, то о перила, спускались чуть впереди. - Еще раз увижу, накажу. – Взглянув в след уходящим «пацанам» крикнул Федор и энергично зашагал через дорогу, что шла вдоль дома, по направлению к ряду автомобилей. «БМВ» 645 Ci выгодно отличался от своих соседей по стоянке. Роскошный черный автомобиль сиял на солнце и напоминал памятник инженерному гению немецкой компании. Федор достал из кармана брелок. Автомобиль приветливо подмигнул своему хозяину фарами и щелкнул замками. Путь до дома богини любви пролетел незаметно. Федор оказался пунктуален. С момента телефонного разговора прошло почти сорок минут. Заглушив мотор Платов достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Далее... - Карета подана, моя королева. – Сказал Федор вместо приветствия, и, не дав Вике произнести ни звука, нажал сброс. Перезвонить она не могла, потому как Федор включил функцию скрытия номера. Ему было интересно к какой машине Вика подойдет в первую очередь. Через несколько тягучих минут железная дверь приоткрылась и через образовавшуюся щель на улицу выпорхнула молодая девушка. Она вышла на середину тротуара и стала осматривать стоящие поблизости автомобили. Видимо она поняла намерения Платова, потому как ее лицо сияло задорной улыбкой и все говорило о том, что выдумки Федора ей по душе. Поиск продлился сравнительно недолго, и, вопреки ожиданиям, Вика с выбором не ошиблась. - Ты предсказуем, - бросила она, устроившись в глубоком сиденье. - Изволь объясниться. – С улыбкой произнес Федор, немного повернувшись к своей гостье, оставив одну руку на руле, другую положив на спинку ее сиденья. - Хороший костюм. Поехали. – Буркнула Вика и заглянула в зеркало, извлеченное из сумочки, по размерам чуть превышавшим обыкновенный кошелек. - Ваше желание для меня закон. – Федор ехидно прищурился и завел мотор. – Пристегнитесь. - Если мы опоздаем, я выкину тебя на улицу! – Не отрывая взгляд от зеркала произнесла девушка, придав голосу уже знакомую строгость. Федор рассмеялся и, если выражаться языком гонщиков «атаковал в пол». Машина словно хищник, выпрыгнувший из засады, сорвалась с места и понеслась по узкой дороге. Прямо перед поворотом Федор ударил по тормозам, и автомобиль замер, будто ударился в стену. Вика спокойно взглянула на Платова. Ее изумрудные зрачки слегка подрагивали, ресницы хлопали, как крылья бабочки, рот чуть-чуть приоткрылся, а щеки зарумянились. Немного помолчав, она убрала зеркало обратно в сумку и полушепотом начала: - Ты что творишь, мальчик? Ты что меня угробить что ли хочешь? Да если муж узнает об этом, он тебя в лесу закопает, ты понимаешь это?! Закончив фразу она слегка прищурилась и наклонилась ближе к Федору, как бы желая рассмотреть его получше. Затем она отпрянула назад, и испуганно вздохнула, прикрыв рот рукой. - Ой, молодой человек, а вы что новый водитель? А где Ашот? Я что ошиблась машиной? – Затараторила Вика, но не выдержала и рассмеялась. - Ашот… браво! – Сквозь смех выдавил Федор и уперся лбом в руль. - Ну мы когда-нибудь поедем, или ты решил меня сразить незабываемым ужином в салоне автомобиля?! – Вдоволь насмеявшись, спросила Вика. - У тебя талант. Я, было, поверил, когда ты про мужа заговорила. - Так он тебя закопает, не сомневайся. - Ой, ой, ой, - Федор помотал головой и нажал на педаль. - У тебя тут музыка есть? – Водя пальцем по клавишам компьютера, поинтересовалась Вика, когда они вылились в автомобильный поток. - Разумеется, нет. Это слишком роскошно. – Не сводя глаз с дороги, отрапортовал Платов и принялся нажимать клавиши. – Ты что будешь слушать? Метал? Треш? Или сойдемся на старом добром Рок-н-ролле? - Шутник. Уважаю. Но я имела в виду музыку. Федор закашлялся. - Открой пожалуйста окно, - прохрипел он. – У меня аллергия на понты. Шутки не прекращались ни на секунду. Платов чувствовал вдохновение. Остроты сыпались словно град, но Вика нисколько не уступала Федору ни в остроумии, ни в наглости. - Ну, вот мы и приехали. Уф. – Федор заглушил мотор и потер болевшие от непрерывного смеха щеки. – А с тобой не соскучишься. – Подытожил он и вышел из машины. «Кто бы мог подумать! Феденька, тебе неслыханно повезло. Таких женщин одна на миллиард, и это при самых грубых предположениях! Кто бы мог подумать!», - размышлял Платов пока обходил свою машину, чтобы открыть дверь даме. Они подъехали к небольшому клубу. С виду это место напоминало обыкновенное пристанище для заядлых тусовщиков, «пикаперов», охотниц за кошельками и прочих представителей ночной фауны. Разумеется, представители этого социального слоя не обделяли данный объект своим вниманием, но строгий фейс-контроль не позволял проникнуть туда всякой швали, типа безумных спортсменов, вечно ищущих неприятности. Поэтому тут можно было провести ночь не рискуя стать свидетелем, а то и принять участие в какой-нибудь заварушке, что так часто случаются в подобных заведениях более низкого уровня. Народу было не много, что не могло не радовать. Но общий зал остался без внимания. Федор уверенно направился в отдельное помещение, так называемый «вип-зал». Приятный полумрак царил в этом небольшом помещении, всего несколько столиков ютились по его углам. Звучала спокойная, располагающая к хорошему времяпрепровождению музыка. Было свежо и уютно, как и подобает. Федор отодвинул стул и пропустил вперед Вику; сам уселся напротив. Через несколько секунд, словно из воздуха материализовался официант. Молодой, поджарый, не старше двадцати пяти, безупречно выбрит, строго одет, аккуратен, причесан, плавен и хорошо пахнет. Как и подобает. С ловкостью, которой позавидовал бы крупье, он уложил массивные папки перед гостями, склонился над ухом Федора и мягким, как бархат голосом пропел: - Что-нибудь на аперитив? - Да, пожалуйста, сок. - Какой изволите? - А какие есть? - Апельсин, грейпфрут, виноград, если что-нибудь особое желаете, добудем. - Вишня есть? - Найдем. Даме? - Да, мне тоже сок, только будьте любезны грейпфрут. - Непременно. Официант исчез настолько бесшумно, что могло показаться, будто он владеет искусством телепортации, а слово «непременно» является заклинанием. Спустя всего минуту он уже вновь стоял у столика, держа на руках поднос с двумя графинами и двумя стаканами. Разместив стаканы с таким же проворством, с каким кидала переставляет наперстки, желая обмануть доверчивого прохожего, он принялся их наполнять. Приняв заказ, он вновь растворился. - А здесь мило, – нарушила Вика наступившую паузу. - Согласен. – Федор сделал два больших глотка, тем самым осушив стакан наполовину, и сладостно причмокнул. – Отличная кухня, кстати. Я заказал нам фирменное блюдо. Я надеюсь, ты голодна. - О, да. Почему-то я предполагала, что мы проведем вечер в каком-нибудь заведении. - Начнем вечер, будет точнее. – Федор допил содержимое стакана и промокнул салфеткой губы. Но прежде чем положить ее обратно, он немного ослабил галстук и промокнул лоб. – Что-то душновато, не находишь? - Да нет, мне нормально. Сними пиджак. - Что, прости? – Федор тряхнул головой и закрыл глаза. - Что ты делаешь? – С тревогой в голосе спросила Вика. - Ч-ч-ч-то? – Федор еле шевелил языком. - Хватит прикалываться, не смешно уже. – Раздраженно буркнула Вика и огляделась. Пот ручьями струился по лицу Федора, его кожа покраснела, будто он только что из сауны, глаза закатились, дыхание стало прерывистым и частым. «Какого черта ты тут делаешь Макс?», - пронеслось в голове Федора, когда он заметил фигуру своего друга в дверях зала. Но помещение вдруг вздрогнуло и сильно накренилось. Федор рухнул на пол. Огни ламп, словно светляки кружили перед глазами, дышать становилось все труднее и труднее, легкие будто наполнялись кипятком, в ушах звенело. Федор перекатился на живот и попытался подняться, но руки расползлись и он уткнулся лицом в мягкое ковролиновое покрытие. «Молодой человек, что вам от него нужно?», - услышал Платов сквозь звон испуганный голос своей возлюбленной. Затем тишина. Федор открыл глаза. - Какого хера… - с трудом прошептал Платов и попытался поднять голову. - Проснулся-таки! Любовник хренов. – Донесся откуда-то спереди веселый голос Макса. Федор прислушался. Шум мотора. «Я в джипе Макса», - решил Платов. «Но почему? Что за…», - Федор увидел наручники. - Не дергайся, красавчик, а то больно сделаю. – Донесся справа до боли знакомый женский голос. Федор усилием приподнял голову. - Фадеева?! – успел только он выкрикнуть, прежде чем получил удар шокером. Снова тишина. [ Редактирование 16.05.2007, 12:35 ] Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Далее... На этот раз Федор очнулся от жгучей боли в груди. Он открыл глаза и огляделся. Лампа, свисавшая с потолка на изогнутом проводе, слабо освещала тесное помещение. Стены были покрыты кусками темно-зеленой краски, свернувшейся от времени, как береста на огне. Пол был металлическим и насколько хватало освещения, были видны глубокие борозды, происхождение которых сразу объяснить не удалось. Федор попробовал пошевелиться, но безуспешно. Его руки были пристегнуты к ножкам стула, на котором он сидел. Судя по всему, стул был приварен к полу, потому как несмотря не елозившего на нем человека оставался абсолютно неподвижен. Платов кряхтел от напряжения, подвергая наручники страшным испытаниям. Его мускулы вздувались и дрожали от напряжения, но каленая сталь оказалась прочнее. Опустив голову, Федор застонал. - Слабак. – Донесся из-за спины все тот же знакомый женский голос. - Где я? – Растеряно спросил Платов, повернув голову на сколько позволяла шея. - Ты в моей власти, щенок! Сильная рука ухватила Федора за подбородок и потянула назад. Платов застонал. Рука ослабила хват и на колени к Федору упала газета. Он прочел заголовок. «Известный адвокат Павел Лишенко разбился на своем «ягуаре» по дороге в суд». Дальше шла длинная статья, которая описывала все детали страшного происшествия. Заканчивалась она предложением, выделенным курсивом: «милиция пока не может установить причину аварии. Сотрудники правоохранительных органов не исключают заказное убийство» - Что это значит?! – Дрожащим от страха голосом спросил Федор. - Это значит, что ты попался, сынок. – Прогремел на все помещение мужской голос. - Я не понимаю! – Платов стал вертеть головой. - Не усугубляй своего положения. Мы знаем кто ты и на кого работаешь. Если ты расскажешь нам все добровольно, мы тебя отпустим. Не упорствуй. Поверь на слово, мы кололи орешки гораздо крепче тебя, так что давай. - Но я честно не понимаю! Я не на кого не работаю. Я студент! Вы ошиблись! - Эх, Федя, Федя. Леночка, развяжите-ка ему язык. Только не перестарайтесь. Прежде чем Федор успел что-то сказать, ему на голову набросили пакет. Затем он получил в грудь два тяжеленных удара. Платов изо всех сил пытался вдохнуть, язык судорожно натягивал гладкий полиэтилен, стараясь проделать дырку. Безуспешно. Через некоторое время терпеть приступы стало невозможно. По телу шли судороги, грудь неистово вздымалась силясь втянуть хотя бы капельку воздуха, ноги беспорядочно шаркали по полу, пальцы скребли по железным ножкам. В глазах потемнело, мускулы начало покалывать. Еще одно мгновение и жизнь угасла бы, но в последнюю секунду пакет сорвали и позволили Платову вдохнуть. Но как только он заглотал живительный воздух, он тут же получил в грудь еще один удар, а пакет снова занял свое место. Пытка продолжилась. Затем еще раз. И еще. - Благодарю вас, Леночка. Пока достаточно. – Мужской голос вновь сотряс помещение. - Ну что, красавчик, понравилось? – схватив Федора за подбородок рявкнула молодая девушка, которую он еще днем называл Машей Фадеевой. - Разумеется ему понравилось. Вы посмотрите с каким удовольствием он вдыхает воздух, не то что мы с вами. Вздохи Федора больше походили на хрипы умирающего медведя, нежели на дыхание обычного человека. Его лицо посинело, изо рта текла вспененная слюна. Она хлопьями падала на грудь, бедра, на пол. - Приведите его в чувства, я не хочу потратить на этого щенка всю ночь! Девушка отвесила Федору две звонких пощечины, затем схватила за волосы и несколько раз мотнула голову по сторонам. - Теперь ты веришь, что у нас есть методы? Не геройствуй, этого никто не оценит. - Я работал тренером в спортивном зале, - сглотнув застрявший в горле комок, начал Федор. – Четыре месяца назад ко мне на занятие записался мужчина. Он представился Николаем. Он был всего один раз. Он оставил в шкафчике записку с телефоном. Там еще подпись была… - Федор облизал вспухшие губы - …Если хочешь заработать, позвони. Спроси Льва Савельевича, скажи от Николая. - Как выглядел этот Николай? - Я точно не помню… Здоровый, такой. Волосы русые, кудрявый. На переносице шрам, вроде был. - Ясно. Ты позвонил, тебе предложили серьезные деньги, наверное несколько тысяч евро за пустяковое дело. Ты, разумеется, согласился, потому что отец оставил тебя на вольных хлебах полгода назад и улетел в Америку. Правда папочка не выбросил любимое чадо на улицу, он оставил квартиру, дорогую машину и двести тысяч евро в банке. На первое время хватит, ведь так он сказал, точнее написал. Дело было действительно плевое. Тебе надо было раскрутить одну богатую цыпочку, и узнать ее планы на неделю вперед. Что может быть проще? С твоей-то внешностью и с твоим-то талантом. Ты играючи исполнил свое грязное дело. После этого тебе предложили дельце посерьезней. И деньжат соответственно побольше. Тебе придумали целую легенду, сказали, что если ты справишься и с этим, то тебе откроется дорога в большой бизнес. Ты подошел к вопросу серьезно, ты выучил легенду, ты все подготовил для начала своей «игры». У тебя талант, но ты связался не с теми людьми, сынок. - Но что я сделал не так?! - Нет, ты все делал превосходно, ты играл самозабвенно, искренне, душевно. Нам потребовалось время и серьезные усилия, чтобы вычислить тебя. Сначала мы прикрепили к тебе Макса. Потом он узнал что же все-таки является твоей целью и нам пришлось ввести в игру Фадееву. Светлана Мащина, ее так называемая подруга, дочь чиновника, курирующего очень интересный проект. Тебе было поручено раскрутить ее и подготовить похищение. - Что?! Какое похищение?! Это бред! Я впервые слышу о похищении. Да, все это правда, но мне было нужно только соблазнить ее и немного припугнуть. Мне сказали, что ее отец хочет сделать ей подарок, что он хочет сделать приключение, которое она никогда не забудет. Вот и все! - Эх, Феденька, тебя использовали. Очень просто и конкретно использовали. Та красотка, что была для тебя первым испытанием, тоже никогда не забудет приключение, которое ей устроили по твоей наводке. Ее расчлененный труп подбросили в багажник ее отцу, пока тот выступал на заседании с докладом. Мащину ждала та же участь, но ее отец преодолел страх и обратился к нам раньше, чем стало слишком поздно. Мы пытались выйти на Льва в течение десяти лет, но он всегда делал свои дела чужими руками. Всегда новые люди, разные, ничего общего, его невозможно было предсказать. - Но ведь я не знал ничего! – заорал Федор. - А это ничего не меняет, ты соучастник, и судить тебя будут в соответствии с законом. - Но я же ничего не знал! – Вновь прокричал Федор сквозь рыдания. – Да мне придумали легенду, да я исполнял все как мне велели, да я пытался соблазнить Мащину, но ведь я не сделал этого! Ведь она жива! - Первый раз мы успели тебе помешать, но Лев не пожелал отступиться от столь лакомого куска и он предложил тебе разыграть «гадкого утенка». Молодая и наивная девочка не смогла бы устоять перед прекрасным лебедем, несмотря на его прошлое. План был безукоризненным, ни Макс, ни Фадеева не могли бы нарушить цепь событий. Нам пришлось работать на опережение. К счастью его человек, известный тебе как Лишенко, имел при себе бумаги, в которых были подробно изложены планы нескольких его махинаций, включая и твою. Теперь он в наших руках. Единственное что нам нужно, чтобы ты сказал через кого ты с ним связывался. - Я никогда его даже не видел! Если он хотел мне что-то сообщить, то присылал письмо на электронную почту. Там всегда было одно и тоже! Приветствие и ссылка по которой надо было зайти. - Что за ссылки? - Какие-то форумы! Там всегда был текст с подробным описанием задания или изменений! Но ссылка работала всего один раз. Я пробовал, но через поисковики их найти не удавалось! Я клянусь, я ничего больше не знаю! - Клясться тут без надобности, Феденька. Клясться ты будешь перед богом. Леночка как вы считаете, он не лжет? - Нет, он всего лишь сопляк, которого подставили под удар. Он ввязался в это дело только потому что хотел доказать самому себе что он чего-то стоит. Он думал что ведет свою игру. Они все так думают. Лев не дурак, чтобы проколоться на такой мелочи. Скорее всего, Мащина была всего лишь ложным следом, а этот глупец – приманкой на которую мы клюнули. - Полагаю, все же нам стоит побывать дома у этого молодого человека, заглянуть в его почту, вдруг все-таки какая-нибудь ниточка появиться. - Побываем. Ладно, я думаю надо кончать с ним. - Конечно, Леночка, он все равно не жилец. Не делайте ему больно, мы ведь не такие животные как Лев Савельевич. - Нет, умоляю не надо! Я ведь не виноват! Умоляю, пощадите! Я никому ничего не скажу! – Федор забился на стуле, словно через него пропускали электрический разряд. - Конечно не скажешь. – Схватив Федора за волосы, прошептала Леночка и достала из-за пояса пистолет. - Не-е-ет! Пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста не надо! – Федор кричал что было мочи. Страх полностью парализовал его разум, он уже ничего не понимал. - Да не ори ты так. Все равно тебя никто не услышит. Сдохни молча. Докажи что ты мужик, хотя бы сейчас. – Ледяным голосом произнесла девушка и направила пистолет Федору в лицо. - Давай! Давай, сука, что же ты ждешь?! Стреляй! – Бессильная злоба – это все на что сейчас был способен изможденный разум Платова. Федор стиснул зубы и зарычал как дикий зверь, который попал в капкан. Он понял, что обречен. Рычание смешалось с рыданьями, Платов опустил голову и зажмурился. Прогремел выстрел. Боль, ужас, затем свобода и, наконец, пустота. Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| Brother |
| ||
 ID пользователя #3943 Зарегистрирован: 08.05.2007, 15:441: Сообщений:: 12 | Когда продолженире будет? И чтоб поскорее получилось  | ||
| Наверх |
| ||
| Jebar Gunsta |
| ||
 ID пользователя #2130 Зарегистрирован: 26.09.2006, 16:331: Сообщений:: 32 | Ниче рассказик...  | ||
| Наверх |
| ||
| Kardinal |
| ||
| ID пользователя #45 Зарегистрирован: 04.05.2005, 17:551: Сообщений:: 89 | Тьфу ты нахуй. Забыл последнюю часть выложить. Ну ладно, вот концовка. Платов открыл глаза. Все выглядело знакомым. «Я у себя дома», - решил Федор, приподнявшись на локтях. Он сорвал одеяло и стал изучать свое тело. На груди были два больших синяка, на запястьях и щиколотках глубокие раны от наручников. Сильно ныла шея. «Значит не сон», - с ужасом предположил Федор. Он встал с кровати и замер в центре комнаты. На треугольном столике стоял раскрытый ноутбук. На экране мигала надпись: «У вас одно непрочитанное письмо». Платов недоверчиво оглядел серый корпус и подошел к столику. Разум наотрез отказывался работать. Машинально нажав клавишу, Федор повернул экран к себе и начал читать письмо. «Приветствую вас Федор. Приношу свои извинения за вчерашний спектакль. Это была моя идея. Но это ради вашего же блага. Подобные тренировки мы всегда проводим с одаренными студентами. Теперь вы знаете, что значит попасть под «встречную игру». Изначально ваше задание было именно таким, каким вы его себе представляли. Это стандартный тест, который должны пройти студенты, чтобы получить возможность дальнейшего обучения. Вы стали первым человеком, к кому применилась новая методика. Признаться, вы нас удивили. Все должно было закончиться после вашей первой неудачи. Она была запланирована. Дальнейшая часть легенды была вам предложена, так сказать, для отвода глаз. Вам предложили невыполнимое задание, которое вы должны были провалить через две недели. Прогнозируемая цифра была именно такой. Однако ваши способности оказались значительно выше наших самых смелых прогнозов. Я взял на себя ответственность провести для вас уникальную процедуру. Вам в помощь был предложен человек. Через месяц я решил усложнить ваше испытание и ввел агента, для работы против вас. Вы обладаете уникальным даром, который мы называем «шестым чувством». Вы превосходно манипулируете людьми, вы без труда внушаете им свою волю, вы читаете их ложь, и все это без каких-либо специальных знаний. Таких как вы – единицы. Наш отдел занимается разработкой методик для подготовки агентов, специализирующихся на манипуляции людьми. Я рекомендовал вас как особо одаренного студента для прохождения курса. Разумеется, мы не принуждаем вас принимать решение, но лично я полностью рассчитываю на ваш интеллект и любовь к азарту. У вас есть уникальная возможность войти в элиту, стать одним из лучших, стать человеком, который сможет влиять на судьбы сотен, стать человеком, от которого будет зависеть судьба целого государства. Если вы согласны ступить на этот путь, нажмите на ссылку в конце письма, если нет, то просто закройте его и считайте последние полгода вашей жизни затянувшимся сном. Сладким сном или кошмаром, решать вам. Компьютер оставьте как сувенир. Как компенсация морального ущерба на ваш счет будет переведена сумма в пятьсот тысяч евро. Решать вам». Федор не раздумывая нажал на ссылку. «Рад что мы с вам похожи. Рад, что не ошибся в вас. Итак, сразу к делу. Вам предстоит выполнить еще одно небольшое поручение, прежде чем вы приступите к обучению. Девушка, с которой вы познакомились на днях была рекомендована вашим куратором. (Вам он известен под именем Максим. Это один из наших инструкторов, вы с ним еще встретитесь). Вам необходимо убедить ее лететь с вами в Америку. Ваше обучение начнется там. Два билета на сегодняшний самолет лежат у вас на тумбе. Если самолет улетит без вас, я решу что вы передумали, и на этом наше сотрудничество прекратиться. Разумеется, с соблюдением условий, предложенных вам в первом письме. Если вы прилетите один, что ж это тоже ваше решение, и настаивать мы не будем. Вербовкой займется другой агент, но ваши пути больше не пересекутся. Если вы прилетите вместе, то вы будете обучаться в паре и впоследствии работать как пара. Опять же решать вам. Самолет вылетает в двадцать два часа. Рейс не задержится, так что действуйте без промедления. P.S. Обязательно отведуйте мясо, которое стоит у вас в духовке. Это мое фирменное блюдо. До встречи.» Федор опустился на кровать и задумался. - Вот гандоны! – выругался Платов, вспоминая свои слезы. Полежав немного на кровати, он снова скинул ноги и подвинул к себе компьютер. Письма уже не было. На рабочем столе была надпись: « Ровно в двадцать три часа вам придут особые инструкции. Если вы откроете письмо раньше ноля часов двух минут, ваш полет пройдет напрасно. Это обязательно условие, и оно не зависит от того, будете ли вы один, или Виктория полетит с вами». - Как же я смогу ее убедить? Особенно после нашего незабываемого ужина. – Обратился Федор к бронзовому изваянию, застывшему в углу комнаты. – Эх, какого черта я сомневаюсь? Пора становиться великим, Федя. Федор молча смотрел на мигающее изображение конверта, держа ноутбук на коленях. Ноль часов одна минута. Наконец. Со странным волнением Федор надавил на клавишу. «Здравствуй сынок. Бесконечно по тебе скучаю. Сейчас ты летишь в Америку, я до сих пор не могу в это поверить. Сейчас ноль часов три минуты и ты думаешь, что все это значит. Помнишь ты как-то говорил мне что всегда хотел почувствовать себя шпионом, ощутить этот азарт, это упоительное чувство игры, где ставка твоя жизнь? Конечно помнишь. Я тоже это помню. Прошлым летом я кое-что тебе обещал. С днем рождения сынок. Я думаю, что за последние полгода ты испытал больше ощущений, чем многие испытывают за всю жизнь. Теперь ты знаешь, как это быть на краю смерти, быть победителем, быть проигравшим. Теперь ты знаешь что такое настоящая жизнь во всех ее обличиях. Я полагаю, ты простишь мне то, что я принял это решение без тебя. Это было последнее мое напутствие как отца. Я уверен ты меня поймешь. Кстати, по прибытии тебя встретит машина. Она отвезет тебя в ресторан, где я позволил себе заказать столик на три персоны.» Федор захлопнул крышку и посмотрел на дремлющую в соседнем сидении самолета Вику. Она была прекрасна как никогда. Мысли неистовым ураганом бушевали в голове Платова, он упер подбородок в грудь и засмеялся. Через мгновение пришло осознание всего произошедшего, далее пришло осознание, что все это было кем-то подстроено, и что на самом деле он всего лишь шел по этому лабиринту событий, словно лабораторная крыса, шел энергично, с твердой уверенностью, что принимает решения куда повернуть самостоятельно. Наконец пришло осознание, что это всего лишь розыгрыш, жестокий и превосходно спланированный розыгрыш; что нет никаких Максов, никаких Фадеевых, нет никакого Льва, нет ни трупов, ни похищений. Нет также и отдела по подготовке агентов, специализирующихся на манипуляции людьми, нет никакого курса, который надо пройти; нет ничего, о чем так сладостно мечталось последние часы. Последняя мысль вонзилась в сердце ледяной иглой, но боль от этой раны успокаивала, разум будто бы переосмысливал все по-новому, будто бы выходил на новый уровень понимания, совершенно непохожий на предыдущий. Федору казалось, что он переживает второе рождение. И одновременно с этим в его душе рождается нечто новое, которое никогда бы не родилось самостоятельно, но без которого невозможно жить. И это что-то придавало всему новый смысл, оно словно расширяло душу, обучая ее, подготавливая ее к чему-то прекрасному. Вдруг до жути захотелось закричать, просто встать и закричать. Странное, незнакомое чувство переполнило душу. Это чувство отличалось от всех, что когда либо переживал Федор, оно было острее, ярче, мощнее других. Это была странная смесь радости, разочарования, страха, обиды и свободы. - Значит вот оно какое… счастье… - Прошептал Федор, запрокинул голову и закрыл глаза. За последнюю минуту он повзрослел на целую жизнь. Фсё [ Редактирование 04.06.2007, 11:32 ] Если бы дьявол был человек, это был бы я | ||
| Наверх |
| ||
| [1] 2 | |
Powered by e107 Forum System
