:::Matrix Realm::: Сообщения пользователей

Все сообщения Kardinal

Ответ на:: День расплаты (Место обшения игроков) Сообщено: 26.03 : 02:18

Eagle said ...

Запаришься всё эт читать........=))

Согласен, с экрана тяжело читать.
Этим можно заняться во время дисконнекта или читать кусками. Не обязательно же все и сразу.

Ответ на:: День расплаты (Место обшения игроков) Сообщено: 25.03 : 19:21

И еще....

- Не справимся с качками.
- Так, что бы не произошло, не заводись, и не делай ничего, пока я не начну, понял?
- Да, понял. – Кирилл удивленно посмотрел на Федора: тот был абсолютно спокоен.
Атлеты энергичным шагом направились к молодым людям. Ян шел первым, немного наклонив голову набок, словно баран, вот-вот готовый встретить рогами своего соперника.
- Так, ребятишки, пойдемте-ка с нами, разговор есть. – Начал Ян, подойдя почти вплотную.
- Ну, пойдем побеседуем… - протянул Федор и направился следом за атлетами.
Ян когда-то был чемпионом России по тяжелой атлетике, но потом перешел в бодибилдинг. Двое его компаньонов, как и сам Ян, имели вполне внушительные габариты и очень агрессивные лица. Они шли вальяжно, запустив руки в широченные штаны, футболки с широким воротом, небрежно покрывали округлые мускулы. Волосы были коротко острижены, с лица не сходила гримаса раздражения, взгляд сиял самоуверенностью, и ничем больше.
Да, они были абсолютно уверены в себе. После одной из разборок в клубе, где Федор был демонстративно бит, они окончательно перестали видеть в нем хоть какую-то опасность.
Кирилл тоже знал об этой ситуации, но ему это уверенности, почему-то не добавляло.
- Так щенята, у кого там из вас язык длиннее, чем надо? – Ян сразу приступил к делу. – Ну че, щеглы, скисли? – Он подошел к Кириллу и толкнул его кулаком в грудь.
- Слушай, Ян, расслабься и лезь в неприятности. – Вмешался Федор, заметив, что Кирилл не сможет выполнить то, о чем он с ним условился.
- Че ты сказал? – Встрял один из атлетов и схватил Федора за рукав куртки.
Платов обхватил руку качка и зажал ее у себя подмышкой, затем развернулся и нанес два хлестких удара ему в голову. Первый погрузил громилу в забвение, второй пришелся уже по падающей мишени и сильно рассек губы. Беспомощно взмахнув руками, атлет грузно рухнул на асфальт. Не теряя ни секунды, Федор подскочил к растерявшемуся Яну, и с ходу приложил его по голове. Кулак описал небольшую дугу, и, преодолев барьер из инстинктивно поднятых рук, словно ядро обрушился на подбородок. Челюсть звонко хрустнула, и Ян, схватившись за лицо, попятился к стене дома.
Кирилл с открытым ртом наблюдал за действиями своего друга. Он не успел даже сообразить, что произошло, как, в принципе и его соперники.
Неожиданность и великолепная техника Федора сделали свое дело. Ян с товарищами не рассчитывали на какое-либо сопротивление, и тем самым загнали себя в ловушку. Удары Платова по силе не уступали ударам бейсбольной биты, и одного прямого попадания было вполне достаточно, чтобы отправить человека в больницу. За несколько секунд он обезвредил двух здоровенных парней, но оставался еще один.
Приложившись Яну ногой под ребра, Федор повернулся, и направился к последнему сопернику.
Глаза верзилы выражали ужас и смятение. Он оцепенел от столь неожиданного поворота событий, и сейчас, видимо, не знал что лучше сделать – сбежать, или ввязаться в драку. Но Федор не оставил ему времени на размышления. На ходу он резко выбросил вперед правую руку. Громила схватился за хрустнувшую переносицу, слезы хлынули обильными потоками, он запрокинул голову, и попятился.
Дело было сделано, но Федор еще не сжег хлынувший в кровь адреналин. Резкий удар в пах, затем левый в голову, правый под сердце, и последний штрих – прямой удар коленом в лицо. Атлет рухнул на асфальт, словно марионетка, у которой отрезали веревки, вокруг его головы быстро образовалась красная лужица, и начала расти.
- Где ты научился так драться? – Поинтересовался Кирилл, все еще стоявший на том же месте. Жестокая расправа над последним качком впечатлила его. По пути, скорее всего, он думал, что им вряд ли удастся убежать, не говоря о том, чтобы даже пытаться ввязываться в драку.
- Потом расскажу. – Сухо ответил Федор. Он потер костяшки пальцев и направился в сторону виновника столь неблагоприятной цепочки событий.
Ян еще не успел оправиться от удара. Он стоял, облокотившись на стену дома, одной рукой закрывая ребра, другой сломанную челюсть, и слабо стонал. Сквозь пальцы сочились кровавые слюни, лицо было измазано, он периодически сплевывал красные сгустки прямо на одежду. Несмотря на внушительные размеры, он выглядел абсолютно беспомощным, казалось еще немного и он рухнет замертво.
Не замедляя шаг, Федор обрушил чудовищный удар на мускулистую ногу Яна. Она тут же повисла как веревка, и громиле пришлось схватиться за водосточную трубу, чтобы не упасть. Но это лишь преумножило его страдания: Федор принялся яростно добивать, свою жертву.
После первого удара в голову, Ян потерял сознание, но рука зацепилась за трубу, и он остался в полу висячем положении. Мощный удар ногой в живот, затем сразу же в лицо, потом по почкам, опять в лицо, – Платов и не думал останавливаться.
- Так хватит, стой! Ты его убьешь. – Вмешался Кирилл и стал оттаскивать Федора.
- Ничего, будет ему урок. – Федор одернул куртку и глубоко вздохнул.
В его глазах еще горел огонь боевого безумия, но в словах Кирилла была истина.
Ян стоял на коленях, одним плечом навалившись на трубу, его голова беспомощно клонилась к земле, одна рука вяло повисла вдоль тела, вторая застряла в проеме и не давала телу рухнуть. Футболка на груди была полностью пропитана кровью.
Потом, проводя дни в отделении челюстно-лицевой хирургии, Ян не раз задумается о значении слов, которые ему когда-то говорил тренер: «Запомни, Ян, никогда нельзя недооценивать соперника. Ведь самый опасный не тот хищник, что свирепо выглядит, а тот, кто притворяется слабым и беспомощным. Потому что когда ты видишь страшного соперника, ты готов, и можешь противостоять его ударам, но когда ты видишь слабого, ты расслабляешься, и каждый удар может стать смертельным».
Вновь завибрировал телефон.
- Пошли, Макс уже здесь. – Взглянув на экран, объявил Федор.
Недалеко от крыльца стоял громадный «Линкольн Навигатор». Роскошный черный джип купался в солнечных лучах, и, разумеется, привлекал внимание окружающих. «Не так все должно быть, не так! Макс, баран, куда же ты подъехал… но не слова при Кирилле…», - шептал Федор, энергично шагая к машине своего друга.
Внезапный поворот событий полностью расстроил его планы. Ситуация была куда серьезней, чем показалось на первый взгляд. Действовать надо было немедленно, ведь связи полковника давали полную власть над обвиняемым, а тем более идущим по столь тяжкому обвинению. За эту ночь с Алексеем Аколиным могло произойти что угодно, однако тот факт, что ему предложили выбор, оставлял надежды на то, что ситуацию пока еще можно исправить. Правда, был и другой путь – остаться в стороне и закончить начатое в соответствии с намеченным планом. Но это вариант Платов отмел сразу.
Маша в компании подруг ждала триумфального возвращения своего ухажера, решившего отстоять ее поруганную честь. Девушки о чем-то оживленно беседовали, периодически разбавляя свои трели веселым смехом. Но как только одна из них заметила приближающегося Федора, веселье стихло. Сбитые костяшки, пятна крови на кроссовках и футболке сказали дамам о многом. Маша молча следила за Федором, сигарета, зажатая между пальцами, предательски задрожала, но девушка не проронила ни звука. Когда Федор сел в джип, глаза Маши стали угрожающе расширяться. Зарычал мотор, «Навигатор» сорвался с места и вскоре исчез за поворотом, оставив женщин наедине с удивлением.
- В чем проблема-то, не просветите? – Нарушил Макс гнетущее молчание.
- Одна особа злоупотребляет своим положением в обществе. В результате этого мой друг, Алексей, я тебе про него рассказывал, оказался под следствием за очень неприятную шалость. Кстати, это Кирилл, друг Алексея. – Платов нарочно говорил так, будто ему действительно интересна судьба Аколина.
- Будем знакомы. – Макс перекинул руку через плечо и протянул Кириллу.
- Так вот, отец парня вышеупомянутой дамы состоит в чине полковника и проявляет нездоровый интерес к этому делу. Сам понимаешь, как сильно уважают насильников в тех местах. Папочке ничего не стоит прислать маляву с пометкой «сверхсрочно», так что действовать надо быстро.
- Позвонишь отцу?
- Нет, думал позвонить Павлу Викторовичу. Его связей вполне достаточно, чтобы избавить Леху от случайных происшествий.
- Павел не будет работать за спасибо. – Макс покосился на Федора.
- У родителей Аколина на него денег хватит, если что займут. Да и вряд ли дойдет до суда, мне кажется, если надавить, то наша «жертва» сразу же заберет заявление. – Платов сделал вид, что не обратил внимание на лицо Макса, но для себя отметил, что тот явно думает не то, что говорит.
- С деньгами проблем не будет, – Вмешался Кирилл. Он говорил тихо, невнятно, быть может, удивленно. Это и не удивительно, ведь Федор – простой парень, по крайней мере, каким они с Лехой его знали, внезапно превратился в покровителя с серьезными связями.
- Ты просто не знаешь, сколько стоят услуги господина Лишенко, – ухмыляясь, сообщил Макс.
- Останови здесь. – Федор кивком указал на ближайший угол.
- Слушай… спасибо тебе… - Неуверенно начал Кирилл речь благодарности, но Макс его перебил.
- Рано еще благодарить, когда сделаем дело, тогда и скажешь спасибо, сейчас расслабься и наблюдай.
- Я позвоню.
- Давай.
Федор хлопнул дверью и направился к зданию метрополитена. Прекрасное настроение улетучилось, будто его сдули, как сдувают пыль. Оставшись наедине со своими мыслями, Платов почувствовал, что рвущегося наружу зверя сдерживать все труднее. Нелепая череда случайностей грозила разрушить столь кропотливо созданную игру, и самое ужасное, – когда осталось только собрать урожай стараний. Мелькающие люди подстегивали бешенство, словно тореадоры, красным плащом дразнящие быка, каждое соприкосновение неотвратимо приближало момент взрыва.
Федор отошел от перехода, чтобы дать себе время побороть раздражение.
«Так, еще рано расстраиваться, все нормально… сейчас главное все обдумать, подробно, без эмоций…», - Платов вовсю применял навыки психологической защиты и самоконтроля. Постепенно, шаг за шагом, он убеждал себя, что надо успокоиться, и начать размышлять здраво, не примешивая злость, но встать на эту ступень пока не удавалось. Мысли соскальзывали в бездну гнева, словно их нарочно сталкивали туда, адреналин вновь и вновь горячил кровь, и что-то внутри навязчиво предлагало употребить его в дело. О, как же Федор сожалел в эти мгновения, что он не может усилием воли перенестись в спортзал.
«Федя, соберись, ты же не безмозглое животное, что не можешь справиться с раздражением… спокойно. Ты сейчас глубоко вздохнешь, расслабишься и начнешь думать, ты слишком хорошо обучен, чтобы позволить всему закончиться вот так. Итак, что мы имеем? Фадеева влезла в дерьмо… причем как будто нарочно… но зачем? Неужели она действительно настолько тупа…но Ян… почему его батя имеет к этому какое-то отношение… Так, ладно с этим потом, что дальше?.. Аколин под следствием, но время есть, и его достаточно. Сейчас нужно созвониться с Лишенко, и обрисовать ему ситуацию. Дальше надо ехать к Лехе и решать проблему на месте, пусть Павел услышит его историю. Дальше по ситуации, предсказывать что-то сейчас – глупо. Интересно, а может это еще одна уловка и Леха совсем не ментовке, а Макс и Кирилл…»
От размышлений Федора отвлек сильный толчок в спину. От неожиданности он потерял равновесие и налетел на стоящего рядом мужчину.
- Отойди от мащины, бидло, а то пьристрилю нахрен. – Донесся из-за спины раздраженный голос. Человек говорил быстро и сильно искажал слова.
Федор оттолкнул подхватившего его человека, развернулся и, ни слова не говоря, вложился наглецу в голову.
Кулак, вроде бы, преодолел заслон рук и попал точно в цель, однако уроженец Кавказа среднего роста, но плотного телосложения, - именно так можно было на первый взгляд описать владельца «мащины», - вместо того, чтобы рухнуть без чувств, лишь отпрянул к автомобилю, закрыв лицо. Платов, без лишнего промедления приложил его ногой, которая, опять же, поразила цель без видимого результата. Не обращая внимание на окружающих, которые уже образовали полукруг, Федор стал осыпать кавказца сериями тяжеленных ударов. Соперник даже не пытался отвечать, он лишь закрывался и после каждого попадания опускался все ниже и ниже. Внезапно мужчина громко застонал, и сквозь пальцы на асфальт потекли красные струйки.
Увидев кровь, Федор отошел на несколько шагов от своей жертвы и быстро пробежался взглядом по толпе. Гнев вновь вернул бразды правления здравому смыслу, но легче от этого не стало.
Расталкивая плотно стоящих друг к другу людей, к месту происшествия пробирались сотрудники милиции. Судя по всему, они наблюдали сцену с самого начала, и сейчас планировали извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Насколько их появление было некстати, не стоит даже говорить.
Федор мельком взглянул на избитого им кавказца: за это время он полностью умудрился измазать лицо кровью, лежал съежившись, словно до сих пор ожидал ударов. «На месте решить не удастся», - безрадостно подытожил Платов.
Оказывать сопротивление сейчас – сравни самоубийству. Федор ясно это понимал, поэтому поднял руки и полностью подчинился представителям закона. Они что-то говорили, пока застегивали наручники, говорили, когда сажали его в машину, но Федор не слышал ничего. Единственное, что имело значение, – как выпутаться из сложившейся ситуации.
- Значит скинхед… - пробрался через решетку голос одного из сотрудников.
- Почему скинхед? – Федор понемногу выходил из транса, но еще не до конца понимал происходящее.
- Как это почему? Избил кавказца, на почве расовой ненависти.
- Это была самооборона.
- Ну-ну. У него на лице живого места не осталось, а у тебя ни царапины. Попал ты парень, сильно попал. Машинка-то у этого ублюдка видел какая? Он это просто так не оставит…
Федор улыбнулся. Судя по интонации и выбранному слову, офицер не сильно сопереживал пострадавшему. Ситуация становилась приемлемой. В отделении ему дадут позвонить… а дальше все пойдет, как и предполагалось, даже не нужно будет мотаться по городу, Лишенко сам прибудет на место. Но одна мысль, все же, не давала покоя.
- Выходи боец. Ты где так драться-то научился? Свидетели говорили, что ты его просто избивал, а он мужик-то не хилый, поздоровей тебя даже будет.
- Фильмы смотрел… - Федор заглянул офицеру в глаза.
«Какие свидетели? Вы никого не опрашивали… что-то тут не то, слишком уж оперативно сработали», - Платов принялся вспоминать детали происшествия. События были настолько невыгодными, что поверить в их случайность было практически невозможно, однако конкретного смысла в них тоже не было, или, по крайней мере, Федор его не замечал. В этом уравнении было слишком много неизвестных, и делать серьезные выводы из столь сомнительных фактов, было бы опрометчиво.
- Я могу позвонить? – поинтересовался Федор, когда оказался в кабинете.
- Пожалуйста, - мужчина достал из пачки, лежащей на столе, сигарету, и жестом предложил Платову.
- Нет, спасибо, я не курю… - протянул Федор и взял трубку.
- Молодец… - мужчина многозначительно помял в пальцах сигарету, встал и направился к двери.
- Павел Викторович? Добрый день, это Платов…
Следователь курил подозрительно долго, но все-таки вернулся в кабинет, держа в руках какую-то папку. Не говоря ни слова, он сел за стол и стал звонить. Через мгновение в кабинет вошел еще один сотрудник, и Федора повели в камеру. По пути опять же ни слова.
Замок звонко лязгнул, петли издали жалобный стон, и путь во временное узилище был открыт.
Федора оставили наедине с размышлениями.
Посидев немного, он стал хлопать по карманам, пытаясь определить местонахождение телефона, – нужно было позвонить Максу и сообщить о некотором изменении в планах. Но трубки нигде не было. «Может выронил, во время драки…», - шепотом предположил Федор. «Вот баран… это надо ж была так обгадиться… эх, Льву это не понравится, но это не самое страшное… Осталось всего три дня, включая этот, – вот это куда хуже…».
Время шло, а Лишенко не появлялся. По телефону он сказал, что будет через полчаса, но прошло, наверное, уже полтора.
Наконец, где-то недалеко послышались голоса. Через некоторое время Федор уже смотрел на стоящего с другой стороны решетки адвоката.
Невысокий мужчина, на вид не старше тридцати пяти, одет в костюм, на первый взгляд, обыкновенный, но если приглядеться видно, что сшитый на заказ. Всегда спокойное выражение лица, уверенный взгляд, причем настолько, что при разговоре создается впечатление, будто он заранее знает все что ты ему скажешь. Тонкие губы, которые, наверное, никогда не принимали положение улыбки, волосы прямые, русые, зачесаны назад, чтобы скрыть небольшую лысину.
Казалось бы, ничего сверхъестественного, но появление этого человека всегда вызывает какие-то эмоции. Если он работает на вас, через некоторое время вас навсегда покинут любые сомнения, пусть даже вас обвиняют в убийстве, и поймали на месте преступления. Если же он работает против вас, то даже если с вами бог, и он сообщил вам об этом лично, вас никогда не покинет предчувствие неудачи.
- Добрый день, Федор, извини, что задержался. Я проверял рассказанные тобой факты, это потребовало времени. Я звонил тебе на мобильный, но ты не отвечал. – Начал Павел Викторович, войдя в камеру.
- Да, я так и думал. Телефон, скорее всего, вывалился во время драки. Кому-то повезло. Итак, значит это правда?
- К сожалению. Но ничего непоправимого не случилось. К завтрашнему дню господин Аколин будет отпущен, обвинения снимут, из-за отсутствия состава преступления. С этим проблем не будет. Теперь, что касается тебя. Ситуация разрешима, но главный минус не в этом, я думаю, ты меня понимаешь.
- Чего ж тут непонятного, - протянул Федор.
- Отлично, сейчас я поеду к Аколину обсудить финансовую сторону вопроса, тебе же советую тщательно продумать дальнейшие действия. Времени у тебя не много. Кстати, вот тебе телефон, - Лишенко достал из кармана трубку и протяну Федору, - на случай непредвиденных ситуаций.
- Спасибо.
- До встречи, - с этими словами Павел Викторович встал, и направился к выходу.
Разговор был недолгим, но если Павел Викторович Лишенко говорит, что все будет в порядке, ставить под сомнение этот факт совершенно напрасно.
Через некоторое время после ухода адвоката Федора отпустили.
Солнце уже расточило весь дневной пыл и медленно отступало за горизонт. Выйдя из отделения, Платов направился к метро. Он шел медленно, по пути следуя совету адвоката. Настроение непонятным образом поднялось, даже несмотря на довлеющее осознание ошибки, и хотелось действий. Вечер не имел никаких перспектив, но сидеть дома было неприемлемо. «Неплохо бы позвонить Максу…», - Федор остановился в нерешительности, затем достал трубку и набрал номер.
- Макс, здорово, это Федор. Да тут история одна приключилась, потом расскажу. В милицию забрали, за драку. Нет, все в порядке. Я говорил с Лишенко, он в данный момент направляется к Аколину. Да, сказал, что проблем не будет. Вы как? Ясно. Да сейчас лень рассказывать, давай завтра. Нет, я сейчас домой, потом не знаю. Посмотрим. Я думаю, Лишенко сам решит, так что скажи ему чтобы не парился. Наши действия на этом заканчиваются, в бой вступила кавалерия. Все, давай, если что звони. Скорее всего, вывалился во время драки. Давай.
«Никогда Штирлиц не был так близок к провалу», - внезапно вспомнилось Федору, когда он уже стоял на ступенях эскалатора. Он широко улыбнулся и взглянул в потолок, но не выдержал и рассмеялся.
Время летело на удивление быстро, почти незаметно, как это бывает, когда ты во власти размышлений. Буквально несколько минут назад сел в электричку, и вот она уже подъезжает к конечной. Казалось бы, только встал на вынырнувшую ступень, как уже поднимаешься по лестнице и выходишь на улицу.
Солнце уже спряталось где-то за домами, но его красноватое сияние все еще распространялось вокруг. Наступил период предвечерья. Это бывает исключительно летом в жаркую погоду, когда вечер еще не начался, но день уже закончился. Воздух еще полон зноя, но он уже не такой безжалостный, еще светло, но на небо уже можно взглянуть на щурясь.
Федор шел по дороге вдоль дома. Он шел неторопливо, будто нарочно растягивая путь, чтобы насладиться спокойствием и приятным теплом; он озирался, словно видел этот двор впервые, и радовался этому зрелищу. Ему казалось что все вокруг выглядит празднично, торжественно, ярко. Машины, беспорядочно расставленные вдоль дороги, вдруг стали изящнее, быть может, даже немного чище; дома казались выше, грандиозней, окна выглядели родными, и казалось каждый прохожий – старый приятель, которому так и хотелось крикнуть: «Привет, как дела? У меня все отлично!»
Нет, мир не изменился к лучшему, он не стал добрее, чище или ярче. Он по-прежнему был жесток и прозаичен. Иллюзию рисовало воображение Федора, распыленное странным, но бесконечно приятным чувством, которое приходит после решения сложной проблемы. Эта эмоция сравни сладкому щекотанию, которое наступает когда утихает боль, только щекочет она душу. Порой хочется прыгать, танцевать, смеяться, или просто что есть мочи закричать, чтобы все услышали как тебе хорошо. Под натиском этой волны все отступает на второй план, все оставшиеся проблемы кажутся смешными пустяками, все былые разочарования – пустой и глупой суетой. Появляется невероятная уверенность в себе, практически осознание всемогущества, все планы кажутся легко осуществимыми, все задумки непременно грандиозными, иногда даже появляется желание совершить что-нибудь великое, невероятное и прекрасное.
Во власти именно этого чувства Федор Платов шагнул через порог квартиры, которая, по мнению последней ее гостьи, принадлежала какому-то богатому приятелю.
В прихожей было свежо.
Промокнув курткой капельки пота, появившиеся от быстрой ходьбы, Федор небрежным движением бросил ее на невысокую тумбу. Через мгновение к куртке присоединились рюкзак и футболка.
Разувшись Платов устремился на кухню. Он двигался плавно, будто вел невидимую партнершу, то приподнимаясь на пальцы, то совершая грациозный поворот, то вытягивая руку, и замирая, пока поворот совершает она.
Очутившись перед холодильником, Федор замер в позе, которую всегда принимают артисты, изображающие Элвиса Пресли. Совершив несколько круговых взмахов рукой, он все же решился открыть дверцу, и как только перед его взором предстало содержимое холодильника, взвизгнул на манер короля рок-н-ролла. Взяв коробку «Нико», он развернулся и ногой закрыл дверцу.

Ответ на:: День расплаты (Место обшения игроков) Сообщено: 25.03 : 19:16

продолжение...

Шкаф разделялся на две части. В одной покоились так называемые «вещи с рынка», другая же берегла в себе экземпляры коллекций известных модельеров, правда, оных было не много. Особое предпочтение отдавалось смокингам, пошитым на заказ. По мнению Платова, этот вид одежды удовлетворял самые высокие притязания, и преумножал любые внешние достоинства. Среди множества вариантов «классики» различных цветов и фасонов были: две рубашки от Готье, одна от Юдашкина, две куртки Дольче и Габбана, когда-то подаренные одной богатой воздыхательницей, джинсы от этих же итальянцев, кеды Адиддас и кроссовки Найк.
Безучастно пробежавшись глазами по атрибутам «хорошей жизни», Федор стал облачаться в одеяние «обыкновенного человека».
Этот образ был доведен им до совершенства. Каждая деталь, начиная с просторных рубашек, балахонов и «обыкновенных» курток, призванных скрывать совершенство фигуры, до манеры говорить и реагировать на различные ситуации, все было продуманно, и исполнялось безукоризненно. Чем выше опасность ошибки, чем тоньше грань за которой провал, тем выше должно быть мастерство актера, тем точнее должно быть взвешенно каждое слово. Именно сложность игры доставляла самое острое и незабываемое наслаждение.
Все началось много лет назад. Тогда всемогущий случай, решил положить в основу грандиозного невинный пустяк. В одну из престижных частных школ города Санкт-Петербурга перешел тринадцатилетний подросток по имени Федор. Класс насчитывал всего девять учеников, поэтому знакомство с «новеньким» много времени не отняло, но, все-таки, прошло не гладко. Федор был молчалив и задумчив, в диалоги вступал неохотно, на вопросы отвечал расплывчато и сухо. Подобное поведение быстро закрепило за ним обидное прозвище - «кретин». На одном из уроков по философии Федор намеренно повел себя вызывающе, на что преподаватель отреагировал излюбленным методом многих, а именно: предложил юноше вести занятие вместо себя. К величайшему удивлению одноклассников и к бесконечному удовольствию учителя, молодой Платов блестяще продолжил урок, более того, он сумел выйти на размышления, в которых показал себя во всей красе. Читая изумление в глазах сверстников, Федор впервые испытал волшебное чувство триумфа, и сразу же попал к нему в рабство. Но самым сладостным было для него видеть, как меняется отношение окружающих, как они пытаются делать вид, что прошлое исчезло, и все их оскорбления, будто, никогда и не звучали; все их мысли, будто, не существовали, и что каждый из них всегда знал: Федор Платов – умный парень, а его поведение лишь притворство.
С тех пор Федор не упускал ни одного случая, чтобы усладить себя очередным «притворством». Со временем это увлечение перешло в страсть, в жажду, утоление которой он предпочитал любым развлечениям.
Майское солнце довлело над городом, раскаляя его дороги и иссушая воздух. Казалось, оно преследовало лишь одну цель: преумножать страдания петербуржцев, и проявляло в этом стремлении завидное усердие.
Федор вышел из дома и направился к метро. Несмотря на жару, одет он был совсем не «по-летнему». Свободная футболка с таинственным значком, похожим на логотип «Найка», но повернутый в другую сторону, поверх куртка неприятного серого цвета, джинсы, приобретенные на распродаже, и имеющие интересный, но, увы, никак не относящийся к одежде, логотип «Мозератти». На ногах – кеды «Адиддас», – единственный «фирменный» продукт, за спиной – небольшой рюкзак.
При входе в метро, какой-то человек нарочно задел плечом, какая-то бабка обругала матом, за то что случайно зацепил рюкзаком, было душно, и электричка не приходила уже три минуты. Но эти мелочи совсем не интересовали Платова, он попросту не замечал их. В его голове бушевали совсем иные мысли. Глаза намертво вцепились в рекламу какого-то нового магазина, любимая музыка гремела в наушниках, подстегивая воображение, и оно щедро рисовало самые разнообразные картины. Наконец в тоннеле блеснули яркие огоньки, и «стальная змея» шумно выползла на станцию. Федор ехал, словно в бреду. С лица не сходила широкая улыбка, и казалось, еще немного и он разразиться громовым смехом прямо в вагоне.
«Садовая. Следующая станция Достоевская», - услышал Федор мужской голос, с трудом пробивающийся сквозь тяжелые гитарные рифы. Он резко вскочил и ринулся к выходу, толкнув толстую тетку, загородившую своим массивным телом почти весь проход. Женщина вскрикнула от испуга, но быстро оправилась и обрушила на молодого человека поток отвратительной брани. Двери закрылись, однако дама не унималась, Федор помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй.
Настроение было превосходным. Азарт предстоящей игры возбуждал, Федя Платов сегодня предстанет совсем иным. Сегодня он засеет поле наивности семенами самого сладостного удовольствия, он аккуратно польет их, он даст им силу, потом останется лишь сорвать сочные плоды…
«Так, пора брать себя в руки…», - прошептал Федор, ступая на вынырнувшую ступень эскалатора. Он убрал плеер, тряхнул головой, и полез в карман за телефоном.
«Нокиа 8800» смотрелся несколько странно в компании «рыночных вещей». Но, как и некоторые другие «необычные вещицы», эта являлась основной деталью, на первый взгляд, простого образа.
«Странно, где же он пропадает?…», - пробубнил Федор, и постучал телефоном по подбородку. Этот жест на вопрос не ответил, и он набрал номер еще раз. Женский голос сообщил о плачевном состоянии аппарата абонента, затем мужчина энергично повторил ту же фразу на английском. Федор убрал телефон и вышел на улицу.
«Неужели, Машенька решила порадовать нас своим присутствием. Леха говорил, до этого она была дважды… какая удача…», - Платов проходил вдоль ряда дорогих автомобилей. Машенькин «Мерседесс» темно-красного цвета, красовался рядом с «БМВ» пятой серии, принадлежавшему ее ухажеру – Яну. «Ба… Лена тоже тут, и Света… Что ж, игра обещает быть занимательной…».
Девушки стояли около входной двери и курили; одновременно с этим шло очень бурное обсуждение какого-то важного вопроса. Одна из представительниц «кукольного театра» сжимала в руке розовый телефон. Судя по взглядам, прикованным к этой вещице, она-то и была предметом обсуждения. Внезапно заиграла англоязычная композиция Димы Билана, девушки восторженно охнули, и принялись пританцовывать в такт мелодии.
Более глупого зрелища Платов не мог себе даже вообразить. Весь этот неприкрытый пафос, который вдобавок подавался столь безвкусным способом, «понты», не имеющие никакого смысла, тем более в стенах этого заведения, дешевый вепендреж, все это было настолько отвратительно Федору, что иногда самообладание стоило ему поистине титанических усилий.
- Мое почтение, Маша, шикарно выглядишь. – Бросил Федор, приближаясь к входной двери.
- Че? Платов, ты че обкурился? – Лицо Маши исказилось, будто ее вот-вот вырвет. Громко цыкнув и закатив глаза, она отвернулась к стоящим рядом подругам. - Да у него и на травку-то денег нет. Идиот…
- Вообще бесят меня такие. Вот зачем он поперся в наш институт. Я вообще не пойму, откуда он деньги на обучение берет. – Высказалась одна из девушек, сильно напоминавшая ожившую «Барби».
- И вам не хворать. – Сквозь смех сказал Федор.
- Че ты сказал? – Маша развернулась, но вместо наглеца увидела лишь свое отражение в темном стекле, в центре двери.
Каждый раз Федор не переставал удивляться глупости этих особ. Он просто умилялся, слушая их бредни, но подобная наглость была позволена им впервые. Все, кто имел достаток ниже определенного уровня, не воспринимались студентами этого института как люди. На них смотрели как на нечто отвратительное, и воспринимали как оскорбление своего достоинства. В подобном обществе главным мерилом считались деньги и власть, и тот, у кого этого добра больше, пользовался наибольшим авторитетом. Правда, встречались и исключения, но они были редки как платина.
Разумеется, среди «золотой молодежи» Платов, был изгоем. В первые дни его, правда, приглашали в различные клубы, на дискотеки, приглашали на дачу, с ним общались, некоторые девушки пытались даже флиртовать. Но, как только выяснилось, что Федор ездит на метро и, чтобы оплатить учебу, ему приходится работать, ситуация изменилась. Его просто перестали замечать. Так продолжалось бы вечно, но Федор намеренно создавал невыгодные для себя ситуации. Он навязывался в различные компании, появляясь в клубах, провоцировал конфликты и прикрывался чужими именами, приглашал девушек в кафе, на свидания, делал им дешевые подарки. Безразличие переросло в презрение, и над ним начали издеваться. Парни брали его на тусовки, но охрана, почему-то, не пропускала его одного. Иногда просто ехали в другой клуб, и Федору приходилось возвращаться домой пешком, потому что его почти сразу выгоняли. Девушки, которых он приглашал, заставляли его ждать часами, но потом приезжали в обществе каких-то кавалеров, и проходили мимо, делая вид, что совершенно его не знают. Федор Платов – последнее ничтожество, достойное только призрения и обреченное на жалкое существование, - это утверждение прочно обосновалось в голове почти всех его одногрупников.
Федор сидел в небольшой комнате, за одним из первых столов. Он вертел в руках телефон и улыбался. Сотни вариантов различных развязок непрерывной вереницей плыли перед глазами, Федор вновь и вновь проигрывал ключевые сцены, запланированные и тщательно продуманные.
Внезапно телефон завибрировал. Платов даже вздрогнул, как вздрагиваю люди, которым приснилось падение. На экране мигала надпись: «Вызывает: Кирилл Институт».
- Да
- Федор… здоров… ты где? – Задыхаясь от быстрой ходьбы, прокричал Кирилл.
- В институте, я тебе звонил, но…
- Я знаю… надо поговорить… срочняк! Я… буду около института через час.
- Что? – Федор еще не успел придти в себя после волнительных размышлений, и с трудом понимал происходящее.
- Беда, Федя… С Лехой беда, я не знаю что делать… совет нужен.
- Что? Что случилось?! Что за беда, не ори, скажи по-человечески.
- Не по телефону… Ладно, через час около универа.
- Хорошо.
Федор убрал телефон. «Что за беда? Что его избили, ограбили? Почему тогда не по телефону… около института… почему не внутри?… Бред какой-то …»
- Итак, я думаю, мы начнем. – Голос преподавателя подавил общий гул.
Аудитория был полупуста, потому, как многие студенты даже не пытались утруждать себя размышлениями о зачете по такому ненужному предмету, как риторика. Для них были составлены особые «прайс-листы», в которых была означена стоимость этой невинной шалости, как, впрочем, и многих других. Для этих людей обучение проходило гладко и вдали от института. Платов, несмотря на то, что месяц назад, якобы перешел с вечернего, посещал многие лекции, и для него процесс обучения имел более привычную форму.
- Так, Лоденко, вы были всего на двух лекциях. – Начал преподаватель.
- Ну да, типа, это, я был на соревнованиях. – Отозвался Никита с другого конца аудитории.
- Да, Илья Юрьевич ко мне подходил… – Речь подающего надежды спортсмена, резала душу Генадия Степановича Шимова, – доктора филологических наук, – как хирургический скальпель. Казалось, он испытывает физические страдания, настолько сильно менялось его лицо в эти ужасающие моменты.
- Ну, так, а в чем тема-то? – Лоденко был беспощаден.
- А тема, молодой человек, в том, что не смотря на ваши спортивные достижения, вам не мешало бы прочитать хотя бы один труд по риторике, законспектировать его, и осчастливить меня, показав плод ваших стараний.
- Да без базара, а че за труды-то?
- Какое место вы заняли на последних соревнованиях? – Генадий Степанович вовремя опомнился и решил не подвергать себя тяжелой пытке.
- Первое, а какое же еще. Там одни лохи были… - Обратился Никита, но уже к аудитории.
- Благодарю вас, но воздержитесь от комментариев. Я полагаю, первое место – это достаточное основание, для получения зачета. Вы свободны. – Так, дальше… Платов. У вас, молодой человек, все в порядке, вы не были на первых лекциях, но вы защищали работу, готовили доклад и блестяще выступали на последнем семинаре. Этого вполне достаточно, прошу вашу зачетную книжку.
- Мне еще не успели выдать новую. – Ответил Федор.
- Ах, вы же у нас всего месяц, точно, точно, я говорил о вас с Павлом Степановичем. Что ж, проставите в следующем семестре.
- Всенепременно. – Ответил Федор и улыбнулся.
- Ой, какие мы слова знаем, - вмешалась Маша, затем, по привычке, громко цыкнула и обратилась к подруге, - во идиот, я не могу.
- Чья бы корова мычала, ты цыкать отучись сначала, деревенщина, не в подворотне сидим. – Намеренно не поворачиваясь, огрызнулся Федор.
Удар был нанесен с филигранной точностью. Маша даже поперхнулась от неожиданности.
Федор не видел ее, но прекрасно знал что с ней происходит. Лицо покраснело, веки полностью исчезли, казалось, еще немного и глаза просто выпадут, пухлые губы начали нервно вздрагивать, она развернулась полу боком, вытянула левую руку, как нищенка, и затараторила:
- Ты…ты че сказал, лошара? Ты че совсем оборзел, я не поняла? – От каждого слова по телу проходила волна, Маша была похожа на испортившуюся куклу, которую трясут за плечи. – Ты на кого пасть разеваешь, а? У тя че здоровья мешок, я не поняла?
- Так, Фадеева, прекратите! – Вмешался Генадий Степанович, поначалу, как и все присутствующие, немного опешивший от разыгравшейся сцены. – У вас, между прочим, ситуация не из лучших, вам полезней свою энергию употребить по делу. Я, честно сказать, затрудняюсь предположить, как именно вы будите решать свои проблемы.
- Как, как. Придет к декану факультета, и… - Федор поднес кулак к лицу, и несколько раз дернул им, одновременно натягивая щеку языком. – Смотри сознание не потеряй, куколка. – Бросил он, выходя из аудитории.
Дело сделано. Машин интеллект не позволит ей трезво оценить ситуацию, и в спектакле, в скором времени, появиться Ян. Его действия тоже неожиданностью не будут, и останется последний штрих...
Телефон вновь отвлек Федора, но на этот раз от чтения. Он сидел в кафе и, изучая недавно добытый труд Аристотеля, ждал развязки начатой в аудитории ссоры.
- Да. – Машинально объявил Платов, не посмотрев, от кого вызов.
- Что да?! Давай, я около универа, выходи, я жду! – Ворвался в ухо раздраженный голос Кирилла.
- Да, сейчас иду!
Федор вышел на улицу и огляделся. Кирилл стоял около машин, озирался по сторонам и курил. Заметив Платова, он выбросил сигарету и пошел навстречу.
- Здоров! – Он протянул Федору руку.
- Здравствуй. Что случилось?
- Жопа, вообще, у меня крыша едет… Машка сучара поганая, Леха в ментовке.
- Погоди, успокойся и объясни, что происходит? – Федор заметил, что Кирилл на грани, поэтому сразу избрал мягкую тактику.
- Леха в ментовке, эта тварь его подставила!
- Маша?
- Да, Маша! Она трахнула его позавчера, на дискотеке, а вчера вечером его около дома сграбастали. Обвиняют в изнасиловании. Эта мразь заяву накатала, что он ее силой взял, и ножом угрожал.
- Свидетели? – Федор пытался всеми способами предотвратить срыв, который уже назревал.
- Да. Ее долбанутая подруга, Светка. Она рядом была, на телефон все снимала. Тварюга.
- А зачем это ей? В смысле Машке? У нее же парень – Ян, зачем ей светить, что она трахается с другими? – Ситуация приобретала неожиданный оборот, Федор пытался точнее вообразить всю картину, но удержать Кирилла от брани было сложно.
- Не знаю, я сегодня с ним разговаривал, он сказал, что батя Яна к нему заходил и предлагал подписать признание. Он полковник.
- Я знаю. Значит Ян в курсе. Странно, что он конкретно сказал?
- Леха говорил, что сказал, если не подпишет сам, пожалеет и на полную катушку получит. Я вообще не знаю, что делать.
- Так, где он сейчас?
- Фадеева, мразь, иди сюда, сука! – Внезапно заорал Кирилл и ринулся вперед.
- Так, а ну стой! – Федор схватил его за руки и с силой рванул обратно. – Остынь! Не здесь, и не сейчас. Успокойся, не усугубляй. Успокойся. Просто успокойся. Сейчас главное помочь Лехе, все разборки потом.
- Так я не поняла, че седня за день такой, че все вокруг охренели, я не поняла?! – Маша нервно достала телефон и принялась звонить.
- Закрой пасть, Фадеева, ты и так уже по уши в говне, еще слово и ты в нем утонешь! – Рявкнул Федор. Ему потребовались серьезные усилия, чтобы удержать себя от рукоприкладства. – Так, давай отойдем.
Взяв Кирилла за руку, Платов отошел, чтобы его не было слышно, и принялся звонить.
- Макс, здорово. Тут проблема возникла, надо человеку одному помочь. Подъезжай к моему институту. Да. Тут тебя встретит парень, Кирилл, он расскажет, в чем дело, я поеду до дома, машину возьму, потом созвонимся. Давай, чем быстрее, тем лучше. Потом, сейчас надо парню помочь. Все, давай, ждем.
- Ты кому звонил? – Оправившись от гнева, спросил Кирилл.
- Макс, друг мой. Он скоро подъедет, там разберемся, все будет нормально. Ты сам-то как?
- Да я-то в порядке. Просто еще в себя не пришел. Вот сука, я только не могу понять на кой черт все это нужно?
- Сейчас не это главное… Твою мать, а. Только его сейчас не хватало. – Федор заметил массивную фигуру Яна, в компании двух молодых людей в спортивных костюмах.

Тема: День расплаты (Место обшения игроков) Сообщено: 25.03 : 17:20

Длинней чем предыдущие.
Буду выкладывать кусками.

День Расплаты

Что наша жизнь? Игра…

Яркий солнечный луч настойчиво протискивался в тонкую щель между массивными темно-бардовыми занавесками. Вместе со светом в эту маленькую брешь проникали невнятные голоса улицы и шум проносящихся машин. Утренняя суета, словно нарочно старалась нарушить безмятежное спокойствие, которое еще сковывало просторную спальню.
Электронные часы показывали без одной минуты одиннадцать. Зеленое сияние цифр смешивалось с красноватым сумраком и причудливыми узорами разливалось по блестящему корпусу одной из секций акустической системы.
Тихий щелчок отметил окончание очередного часа. Сработал таймер. Громоздкая конструкция, состоящая из пяти поставленных друг на друга блоков, поприветствовала темноту беглой надписью, и прелестный женский голос произнес: «Вставайте, ваше величество».
Человек, которому была адресована столь изысканная просьба, недовольно сморщил нос, и приподнял голову. Но удерживать ее в таком положении было слишком сложно, и он уложил ее обратно, повернулся набок и заворчал. Спустя некоторое время томный голос вновь вырвал юношу из объятий дремы. Тот ответил бранью и с силой надернул на лицо тонкое одеяло. «Вставайте, ваше величество, или я буду вынуждена…» Как только фраза оборвалась, все помещение содрогнулось от внезапного, взрывоподобного шума. С силой Иерихонской Трубы серые коробки принялись извергать ритмичные удары и тяжелые гитарные рифы, принадлежащие перу группы «Hammerfall».
- Твою мать!.. – человек резко поднял туловище, окинул спальню растерянным взглядом и принялся судорожно стучать рукой по стоящему рядом с кроватью столику. Осознав, что на нем ничего нет, он нагнулся и запустил руку под кровать. Через мгновение воцарилась тишина.
- Что… что случилось?! – поинтересовался испуганный женский голос, но на этот раз уже не из колонок, а совсем близко.
- Будильник. Забыл отключить. – Юноша с досадой бросил пульт в занавеску.
- Хороший у тебя будильник, ты так идиотом станешь. – Заметила девушка и уселась на край кровати.
- Послушай, богиня любви, а тебе не все ли равно?
- Хам. Я пойду помоюсь? – Девушка принялась собирать разбросанные вокруг части своего туалета. Отрыв последний клочок кружевной ткани в складках одеяла, она, не дожидаясь ответа, направилась в душ.
- Да… - молодой человек с наслаждением растянулся на кровати, но резкая колющая боль в голове заставила его скорчить гримасу страдания и застонать. – У тебя пятнадцать минут, слышишь! – Крикнул он в потолок.
- Феденька, а ты мне спинку не потрешь? – спросил заискивающий голос, с трудом пробиваясь через шум воды.
- Не сейчас, мне через полтора часа на учебу.
Феденька сел на край кровати и запустил обе руки в то, что еще вчера было прической. «На кой черт я притащил эту шалаву к себе в квартиру? Да, алкоголь превращает меня в кретина… Ладно…» Страдая от пульсирующих уколов, приходящихся в основном на затылок, он медленно направился к окну. Два размашистых движения разбросали тряпичную баррикаду по сторонам, и спальня наполнилась ровным желтым светом.
Достаточно просторное помещение было аккуратно отделано в соответствии со всеми стандартами. Ровный потолок, в центре проколотый люстрой, по форме напоминающей раскрытую ладонь, стены, украшенные замысловатыми физиономиями каких-то богов, пол, полностью скрытый мягким и пушистым ковром. В центре раскинулась огромная тахта, на ней – белоснежное шелковое белье, рядом – стеклянный столик, почему-то в форме треугольника. Напротив тахты, на небольшой тумбе, стояла плазменная панель, чуть правее – музыкальный центр. В углу возвышалась статуя Геракла, копия той, что стоит у Михайловского замка. На полочке над панелью, грозно целилась в дверной проем статуэтка Аполлона. В дальнем углу, среди расставленных книг, как символ любви к мудрости, покоился бюст Сократа. Над кладезем знаний высилось громадное зеркало.
- Заглянуть бы в глаза тому дизайнеру, который расположил спальню в комнате с окнами, выходящими на дорогу. – Недовольно прошептал Федор, провожая взглядом гремящий трамвай.
Простояв еще немного без движений, Федор развернулся к зеркалу и принялся вышагивать на месте, быстро махая руками. Почувствовав прилив энергии, он одарил отражающуюся фигуру несколькими глубокими поклонами, и принялся сокрушать невидимого врага сериями молниеносных ударов. Судя по выражению лица и скорости движений, он предъявлял претензии тому самому дизайнеру, правда, ограничился лишь короткими «на». Закончив с разминкой, Федор отступил на шаг, и приступил к самолюбованию.
Он принимал различные позы и пристально разглядывал отдельные мышцы то напрягая их, то расслабляя.
Тело смотрелось на удивление ладно. Мощные широкие плечи, великолепно развитая округлая грудь, четко проступающая под кожей мускулатура рук, плоский, подтянутый живот. Каждая мышца выглядела большой, но в то же время прекрасно сочеталась с другими и не нарушала общей гармонии. Внушительный рост придавал фигуре дополнительную мощь и статность. Федор выглядел как древнегреческий атлет, и, судя по широкой улыбке, не сходившей с лица, был этим вполне доволен.
- О, мой бог! – на выдохе произнесла девушка, увидев красующегося перед зеркалом, полностью обнаженного Федора. Она так и осталась стоять одной ногой в коридоре, не в силах оторвать взгляд от представшего перед ее взором красавца. – Ты самый шикарный мужчина, из всех, кого я знаю. Даже странно. – Поборов неуверенность, она все-таки вошла в спальню и легла на кровать. – Знаешь, вчера ты мне показался обычным простаком, неумело косящим под «мажора».
- Знаю.
- Не, я серьезно. Обычно парни с деньгами выглядят по-другому. У тебя нет ни одной побрякушки, ты слушаешь тяжелый металл, твои вещи выглядят так, будто куплены на рынке, у тебя, по твоим словам, есть машина, но ты приехал на метро. Ты учишься в институте, где один месяц стоит больше, чем ты получаешь. Твой друг – это вообще отдельная история…
- Тебя это отталкивает?
- Нет, наоборот! Я просто не понимаю, как такое может быть. Ты галантен, у тебя в спальне стоит статуя какого-то качка, но сам ты выглядишь еще лучше.
- Согласен, я отличаюсь от привычного для тебя стереотипа. Однако внешность сильно обманчива, и ты видишь меня таким, каким я себя показываю. На это есть определенные причины, увы, я не могу тебе их назвать. – Федор пристально посмотрел на «богиню любви» - судя по раздражению, которое девушка усиленно пыталась скрыть, она проглотила наживку. – Я пойду приму душ. Если не трудно, будь любезна, приготовить нам завтрак. Холодильник в твоем распоряжении, я полагаюсь на твой вкус.
«Да уж, Федор Львович, скор ты на суждения, да только шалава-то оказалась далеко не шалавой…» – Корил себя за резкие мысли Федор, прощупывая пальцем температуру воды.
Питерская богиня любви, в отличие от греческой, имела более прозаичное имя – Вика. Под заманчивым псевдонимом, Вика периодически отсылала объявления в различные газеты и журналы. В изысканной форме она предлагала мужчинам от двадцати до тридцати пяти лет провести вечер, а, быть может, и ночь в ее обществе. За возможность осуществить различные шалости, девушка просила всего лишь две сотни долларов, однако, оставляла за собой право «отказа без объяснения причин». Разумеется, подобного рода деятельность была сопряжена с серьезным риском, ведь «клиенты» могли оказаться далеко не джентльменами. На этот случай у Вики был тщательно отработанный план. Ее лучшая подруга, и партнер по опасному бизнесу – Нерина Мария Геннадьевна, или же просто Маша, – всегда была рядом и в случае опасности приходила на помощь. Если Вика оказывалась в компании нескольких молодых людей, Маша, как бы случайно, пробегала рядом и разыгрывала неожиданную встречу со старой подругой. Присоединившись, она ясно давала мужчинам понять, что их общество более не желательно. Отец Маши состоял в чине генерала, что делало девушку абсолютно неуязвимой перед различного рода угрозами. Если же молодые люди проявляли излишнюю навязчивость, то Маша отлучалась «попудрить щечки», и через некоторое время, общество милых девушек сменяли бойцы группы быстрого реагирования.
Каким образом девушки оказывались в клубах, ресторанах, иногда даже пивных и «модных» кафешках в обществе одного и более мужчин, дядя Гена предпочитал оставлять для себя тайной, а фразы «случайно зашли выпить по чашечке кофе или по коктейльчику», считал достаточным аргументом, чтобы снять с распутниц какие-либо подозрения. Хамов Генадий Вениаминович ненавидел так же сильно и искренне, как любил свою дочку, поэтому в случае «выезда на места», дамам он грозил пальцем, наглецов же карал нещадно.
В случае удачной партии, девушки отлично проводили время, а на следующий день, в институте, делили гонорар. В деньгах они, разумеется, не нуждались. Все эти приключения доставляли им особое наслаждение.
Федор понял что на самом деле таится под напускным гонором и фальшивой невежественностью. Как ни старалась богиня любви, она не могла скрыть от искушенного разума своей истиной сущности. Все эти словечки, неумело вставленные в гладкую и хорошо поставленную речь, все ее жесты, которыми она пыталась создать иллюзию фамильярности, и многие подобные мелочи выдавали ее с головой. Может образ смазливой пустышки и оставался в умах тех, кто движим лишь похотью, но только не в голове Федора.
Будучи соискателем изысканных наслаждений, Федор Львович Платов, имел очень полезную для этого дела особенность. С детства он заметил за собой некий дар, позволяющий совершенно безошибочно читать язык жестов. Каждый взгляд, каждое непроизвольное движение собеседника, интонация, выбранное слово, и прочие, казалось бы, незначительные сигналы, открывали перед Федором душу самого искусного лжеца. Изучая психологию, он огранил этот алмаз, и придал этим граням поистине ослепительное сияние.
Завтрак прошел в таинственной тишине, которую нарушал только стук столовых приборов.
Вика пришла к выводу, что квартира эта принадлежит какому-нибудь богатому приятелю Федора, и используется, как инструмент для создания «первого впечатления». Сейчас, судя по ехидной улыбке, он чувствует себя победителем, ведь ночь любви, все-таки была. О, что это была за ночь… бесспорно лучшая. По мнению Вики, Федор был прост и незатейлив. Спектакль для доверчивых малолеток, или просто смазливых тупиц, секс, попытка создать впечатление умного человека, прощание, и, как апогей наслаждения – обмен впечатлениями с друзьями, за бутылочкой дешевого пива. Но, не смотря на всю очевидность его примитивности, что-то в этом молодом человеке было не так, что-то явно таилось в глубине его сознания. Вика всеми силами пыталась отогнать эту мысль, она отмахивалась от нее как от надоедливой мухи, но от этого та становилась только навязчивей.
Федор же наслаждался. Именно это ощущение превосходства, осознание власти над чужим разумом, было для него излюбленным наркотиком. Он искал его везде, он не упускал ни одного случая, чтобы насладиться человеческой наивностью.
Но самое тонкое наслаждение Федор получал от крупной игры, где каждое неловкое слово может разрушить многодневные старания, где неловкий жест может зародить сомнения, которые не позволят извлечь чистое удовольствие, без примесей. Именно такую игру Федор Платов вел уже больше месяца. Сегодняшний день должен был стать последним штрихом в великолепном полотне, которое он так кропотливо писал. Это возбуждало его, сладостное волнение не покидало с момента пробуждения, и, стоило лишь представить близящийся день расплаты, как воображение взрывалось, и грозило прорвать заслон воли.
- Ладно, красавчик, мне пора. – Вика встала из-за стола и направилась в прихожую.
- Что ж более не смею задерживать. – Многозначительно протянул Федор. Эта фраза была адресована самолюбию девушки, и выступала в роли «последней капли».
- Слушай, я вот все хотела спросить, ты кого из себя строишь? Поначалу я думала ты прикалываешься, но у каждой шутки есть время жизни и критерий уместности. Хватит. – Гневно заявила Вика.
- Да ладно, забей, вот уже и приколоться нельзя… - придав лицу смущенное выражение, пробубнил Федор.
Вика довольно улыбнулась: ей показалось, что укол достиг цели. Задержавшись на пороге, она наигранно закатила глаза, выставила ладонь и пошевелила пальчиками.
- Как договаривались, давай, я опаздываю уже.
- Ага, двести, да? – Федор ушел в спальню.
- Еще бы сотню с тебя взять, за извращения, но мне понравилось, поэтому не буду.
- Да, ты стоишь каждого цента… - Скользнув взглядом по девушке, объявил Федор.
Действительно, богиня любви полностью соответствовала столь требовательному псевдониму. Она была небольшого роста, стройная. Но природа не ограничилась этими штрихами и подарила девушке пленительные формы и необыкновенной красоты лицо. Роскошная грудь и округлые бедра, великолепно гармонировали с тонкими руками и изящной талией, ноги были худыми, но небольшая длинна, делала их заслуженным предметом восхищения. Вьющиеся шелковистые волосы спадали на плечи, челка заканчивалась как раз над тоненькими дугами бровей. Огромные ресницы придавали взгляду невероятную выразительность, казалось, сама Горгона могла бы ему позавидовать, и Федор был далеко не первой его жертвой.
- Черкни телефончик. – Достав из бумажника две хрустящие купюры, попросил Федор.
- А ты уверен, что я захочу видеть тебя снова? – Съязвила Вика, отталкивая руку с банкнотами.
Ее план провалился. Откуда у «простака» двести долларов, и почему он так легко с ними расстается? Эти вопросы поставили богиню любви в тупик. Она не собиралась требовать оплаты, но уйти просто так, не поиздевавшись, считала недопустимым безрассудством, особенно в этом случае. Сцены отчаянных попыток «отмазаться», глупые истории, возможно угрозы, хамство, Вика ждала чего угодно, но только не этого. Все варианты унижения, столь щедро предложенные воображением во время трапезы, рассеялись в одно мгновение.
- Нет, но посмотрим, вдруг я смогу тебя удивить. – Федор слегка прищурился.
- Хмм… Что ж, посмотрим… - Сомнение взяло верх. Она написала номер и протянула Федору.
- Только потерпи с развлечениями.
- Ладно, удачи тебе, Геракл. – Вика подошла почти вплотную и поцеловала его в губы.
Такие поцелуи обычно не имеют особого значения и служат заменой рукопожатия, но сейчас все было иначе. Федор ощущал необычное волнение, ему показалось, что он вот-вот потеряет нечто ценное, что этот поцелуй поставил точку в самом начале чего-то прекрасного.
Дверь захлопнулась, и молодой человек направился к шкафу, потому как время поджимало, а сделать предстояло многое. «Знойная женщина, мечта поэта», - вспомнились ему слова великого комбинатора, он ухмыльнулся и распахнул дверцы.

Ответ на:: Посмеемся. (Место обшения игроков) Сообщено: 25.03 : 17:17

Dagon said ...

Сегодня перерыв БОЛЬШОЙ. Напиши еще а то делать нечего

Ок.
Только в другой теме.

Ответ на:: Посмеемся. (Место обшения игроков) Сообщено: 25.03 : 16:46

Slasher said ...

Но Син Дзюцу Кенпо круче всех =)

Не по поводу устами понимание вегитарианцев убаюкивает никогда.

Ответ на:: Посмеемся. (Место обшения игроков) Сообщено: 24.03 : 19:30

Вторая тема более близка русскому человеку.

Красная Шапочка (в переводе Кардинала

)

Красная Шапочка

Здравствуй милый мой Малыш. Сегодня дядя Кардинал расскажет тебе сказку, умну и поучительну. Ты глазки-то закрывай, да словам моим внимай, потому как сказки уму-разуму учат.
Сегодня расскажу я тебе сказочку про девчушечку, звали которую Красная Шапочка.
Ух, какая это была маленькая, славная девчурочка! Всем-то она была мила, кто только видел ее; ну, а уж всех-то милее и всех дороже была она бабушке, которая уж и не знала, что бы ей подарить, своей любимой внученьке. Бабушка стара была очень, умишко у нее притупился, и маразмом она лютым маялась. Подарила она однажды внученьке своей шапочку свою старую, красного бархата, образцу века двенадцатого. И по слепоте своей старческой, взявшись шапочку чинить да латать, пришила ее к белу личику девчурочки. С того момента никак дитятитка шапочку снять не могла, и стали звать ее Красной Шапочкой.
Красная Шапочка от сверстников своих умом на много годков отставала, потому и в школу она не ходила, а днями деньскими дурью маялась, да под ногами матушки совей путалась.
Матушка-то у нее баба мудра была, все готовила зелья разные да на селе ими барыжила лихо. Многие к ним в домишко захаживали, да все с гостинцами, с благодарностями. Так Красная Шапочка понемногу к делу и приобщалася.
Вот однажды ее мать и сказала ей:
- Вот возьми этот кусок пирога с L-фенэтил-4-фенил-4-пиперидинол ацетатом, да бутылку 4-метиламинорекса, снеси бабушке: она стара и больна, это ей будет на пользу. Пусть покайфует. Выходи из дома до наступления жары и, когда выйдешь, то ступай умненько и в сторону от дороги не забегай, не то еще, пожалуй, упадешь и бутылку расшибешь, и бабушке тогда ничего не достанется. И когда к бабушке придешь, то не забудь с ней поздороваться, а не то чтобы сначала во все уголки заглянуть, а потом уж к бабушке подойти.
- Уж я все справлю как следует! – сказала Красная Шапочка матери и заверила ее в том своим словом.
Но задумала Красная Шапочка дело злое. Бабушка-то жила в самом лесу, потому как в приступах опасна была и от социума посему изолирована. В получасе ходьбы избушка бабушкина была, и только Красная Шапочка ступила на дорогу, тоска-печаль ее одолела. И нарушила она наказание матушкино не пробовать пирога и из бутылки не пить. «Не узнает бабушка, почти сгнившая уже, что пробовала я пирог ей приготовлений и что пила я из бутылочки ей налитой», - подумалось Красной Шапочке, и достала она из-под фартучка пирожок с L-фенэтил-4-фенил-4-пиперидинол ацетатом, откусила и проглотила. Достала затем девчурочка бутылочку 4-метиламинорекса, откупорила и глоточек сделала.
Хорошо вдруг сделалось Красной Шапочке, да так хорошо, что в пляс она пошла по дорожке.
И чуть только Красная Шапочка вступила в лес, повстречалась она с волком. Но не обычный был этот волк. Не лютый хищник, с пастию клыкастой, шерстью густющей, и когтищами длинными. Стоял волк на лапах задних, словно на ногах человечьих, был он ростом высок, да в плечах узок. Глазищи огромные кругами черными окаймлены, прядь волос черных, как смола, на одну сторону свисает, грудинушка впалая, весь дрожит, того и гляди, издохнет бедняжечка.
Красная Шапочка, однако же, зверей таких доселе не видывала и потому не испужалась.
- Здравствуй, Крайняя Плоть, - прошептал волк, и, достав из штанов, что ноженьки тонкие облепливали, бритву востру, порезал себе ею запястье.
Побежала кровушка алая из раны глубокой, а волк вздохнул и зажмурился в наслаждении.
- Спасибо тебе на добром слове, волк, - ответила девочка.
Красная Шапочка, хоть и была дурою, однако же, знала, что волки глаз не красят, штанов не носят и не разговаривают языком человечьим.
- Куда это ты так рано выбралась, Крайняя Плоть?
- К бабушке
- А что это ты несешь у себя под фартучком? – прошептал волк и снова порезал себя.
- Кусок пирога да вино. Вчера матушка пироги пекла, да изомером редким обзавелась, вот и послала меня к больной и старой бабушке, чтобы ей угодить и силы ее подкрепить.
- А где же живет твоя бабушка?
- А вот еще на добрую четверть часа пути дальше в лесу, под тремя старыми дубами; там и стоит ее дом, кругом его еще изгородь из орешника. Небось, теперь будешь знать? – Сказала Красная Шапочка.
А волк-то про себя подумал:
- «Эта маленькая, нежная девочка - славный будет для меня кусочек, почище, чем старуха; надо это так хитро дельце обделать, чтобы мне обе на зубок попали. И чтобы еще приторчать на халяву».
Вот и пошел он некоторое время рядом с Красной Шапочкой и стал ей говорить:
- Ты тащишься от трамплинга, Крайняя Плоть?
- Нет, а что это?
- Посмотри-ка ты на эти славные цветочки, что растут кругом - оглянись! Ты, пожалуй, и птичек-то не слышишь, как они распевают? Идешь, словно в школу, никуда не оборачиваясь; а в лесу-то, поди-ка, как весело! Топчи меня ногами, Крайняя Плоть! – Сказав это, волк упал в траву и стал ползать перед Красной Шапочкой.
Красная Шапочка глянула вверх, и как увидала лучи солнца, прорезавшиеся сквозь трепетную листву деревьев, как взглянула на множество дивных цветов, то и подумала:
- «А шел бы ты нахер, извращенец поганый! А что, если б я бабушке принесла свежий пучок цветов, ведь это бы ее тоже порадовало; теперь же еще так рано, что я еще всегда успею к ней прийти вовремя!»
Да и сбежала с дороги в сторону, в лес, и стала собирать цветы. Чуть сорвет один цветочек, как уж ее другой манит, еще лучше, и она за тем побежит, и так все дальше да дальше уходила в глубь леса.
А волк вонзил себе в бедро ветку корявую и подумал:
- «Ах ты так, сука малолетняя, пойду-ка я опережу тебя!»
И побежал волк вперед по дороге, энергично массируя у себя в паху.
Подбежал он прямехонько к бабушкиному дому и постучал в дверь.
- Пошли вон, гандоны, изверги! Нет на вас управы нелюди, все яблоки у меня в саду покрали, так еще меня старуху снасильничать хотите?!
- Это твоя внученька Красная Шапочка, принесла тебе пирог да вино. – Не растерялся волк и снова порезал себя бритвою.
- Нет у меня внученьки, тварюга, пошел вон, а не то как пальну с обоих стволов, так разорвет твою жопу лживую на мелки кусочечки!
- Совсем крышу сорвало, мумия? Я же тебе пирожок не простой принесла, с L-фенэтил-4-фенил-4-пиперидинол ацетатом он, и вино особое, с 4-метиламинорексом. Не хочешь, не отворяй дверцу, я сама все съем и на порог нагажу.
- Надави на щеколду, - крикнула бабушка, - я слишком слаба и не могу вставать с постели.
Надавил волк на щеколду, дверь и отворилась. Вошел он в избу и прямехонько к бабушкиной кровати кинулся. Схватил Волк бабушку когтищами своими прямо за голову и разом оба глаза ей выколол. Брызнули капли кровавые на кружева белые, взвизгнула бабушка от боли лютой, да только в лесу никого не было, и на помощь поспешить было некому. Достал волк бритву востру, распустил ремешок кожаный да навострил ее, и принялся резать бабушку. Как ни билась бабушка в судорогах предсмертных, никак ей не избежать было мучения страшного, сколь не молила она волка о пощаде, глух он был к ее стенаниям.
Надрезав бабушку по всем направлениям, волк принялся кожу с нее сдирать, да отодранные куски на себя натягивать.
Красная Шапочка между тем бегала и бегала за цветами, и когда их набрала столько, сколько снести могла, тогда опять вспомнила о бабушке и направилась к ее дому.
На беду ее мимо взвод СС следовал. Завидели солдаты девчурочку молоденькую и поспешили ей навстречу.
- Добрый день группен фюрер, - сказала Красная Шапочка.
- И тебе добрый день маленькая девочка, - отвечал командир отряда.
- А куда вы идете?
- Мы ходим по лесу и сжигаем людей, сейчас мы идем в село. А что делаешь в лесу ты?
- А я несу бабушке пирог да бутылку с вином.
- А как тебя зовут?
- Красная Шапочка.
- А знаешь ли ты, Красная Шапочка, что такое педофилия?
- Знаю группен фюрер.
- А знаешь ли ты, что значит ставить на хор?
- Знаю группен фюрер.
- Вот и славненько, - молвил капитан, отбрасывая в сторону асбестовый плащ, и расстегивая ширинку.
Но девочка достала из-под фартучка ножик булатный и движением ловким группен фюреру гордость его отхватила, та так славно, что ничего не осталось на месте том.
Очень удивилась Красная Шапочка тому, что дверь была настежь отворена, и когда она вошла в комнату, то ей так все там показалось странно, что она подумала:
- Ах, Боже ты мой, что это мне тут так страшно нынче, а ведь я всегда с таким удовольствием прихаживала к бабушке!
Вот она сказала:
- С добрым утром!
Ответа не было.
Подошла она к кровати, отдернула занавеску и видит: лежит бабушка и чепчик на самый нос надвинула и такою странною кажется. И кровью кружева белые залиты, и забрызгано ею все вокруг, и куски мяса вокруг кровати валяются и след красный под пол тянется.
- Бабушка, а бабушка, для чего у тебя такие большие уши?
- Чтобы я тебя могла лучше слышать.
- Бабушка, а бабушка, а почему они все сережками обвешаны?
- А потому что я кибер-гот, душенька, и обязана стилю сему соответствовать, чтоб на тусе лошарой не выглядеть.
- Бабушка, а бабушка, глаза-то у тебя какие большие.
- А это для того чтобы я могла тебя видеть лучше.
- Бабушка, а руки-то для чего у тебя такие большие и изрезаны все?
- А это для того, чтобы я тебя могла обнять легче.
- Бабушка, а бабушка, а для чего у тебя такой большой рот?
- А для того, чтобы я могла и член хапать и яйца лизать одновременно.
- А почему тут все кровью залито?
- А не дохуя ли вопросов, внученька?
С этими словами волка выскочил из кровати и кинулся на Красную шапочку. Ошметки бабушкиной кожи разлетелись в разные стороны и девочка поняла, что волк-злодей погубил бабушку, и ее не пощадит.
Волк подскочил к Красной Шапочке, схватил ее за горло своей лапищей и прорычал, капая ей прямо на личико слюной:
- Зря не согласилась ты меня в лесу ногами топтать, девочка. Теперь я высосу твои глазки, отдеру мясо от твоих косточек и съем это все на глазах у твоей матушки, а потом…
Но тут что-то грохнуло громко-пригромко и голова волка разлетелась на множество частей. Ошметки и куски мозга с хлюпаньем катились по полу, тело волчье дергалось сильно-присильно, и капли крупные девочке прямо на лицо падали. На пороге стоял группен фюрер, коего мучиною уже не назвать. В руках его был «Вальтер П38».
- Надо было добить меня, девочка, - сказал офицер и разрядил обойму в лицо Красной Шапочке.
Тут Красная Шапочка открыла глазки.
Лежала она своим милым личиком в куче конского говна, а рядом валялось перевернутое лукошко, огрызки пирожка и пустая бутылочка.
Поднялась красная шапочка, взглянула на заблеванное платьице, и подумала:
- Ну уж теперь никогда я не буду пробовать разные гадости и никогда больше не нарушу матушкиного наказания!
Вот и сказочки конец, а кто слушал – молодец!

Тема: Посмеемся. (Место обшения игроков) Сообщено: 24.03 : 19:28

В продолжение темы "Рекламная пауза, или как прежить дисоннект"
НИЧЕГО ОБЩЕГО С ВОВ'ОМ

Читаем - улыбаемся.

Первая тема посвещена участившимся топикам про боевые единоборства. К этому сайту это не относится, но "Общение игроков" может проходить на тематику отвлеченную от ВоВ'а.

"Хочу заниматься боевым спортом, но не знаю что лучше, посоветуйте."

- Добрый, добрый, доообрый, день дамы и господа! Сегодня состоится грандиозное собрание величайших мастеров различных видов боевых искусств. У-у-у-а-а! Сегодня они соберутся в этом великолепном зале, сядут за этот грандиозный круглый стол и начнут прения. Впервые будет поставлен вопрос о том, какое же боевое искусство самое лучшее. Сегодня мастера раскроют все секреты своих школ. Но это не все. В рамках этой дискуссии пройдет финал конкурса «Хочу заниматься боевым спортом, но не знаю что лучше, посоветуйте». Его финалист, задавший наибольшее количество вопросов, будет присутствовать при самой дискуссии. Ему будет предоставлен уникальный шанс: не тратить время на различную чепуху, а заняться сразу самым лучшим единоборством в мире! Итак, дамы и господа, мы начинаем. Откройте двери и пусть мастера пройдут за стол переговоров! Е! Е! Е!
Так, так, так, пока мастера располагаются, мы предлагаем вашему вниманию некоторые фрагменты их тренировок и демонстрацию различных приемов. Наслаждаемся.
И-и-и-и-и время пришло! L-l-l-let’s get ready to r-r-r-rumble-e-e-e! У-у-у-е! Все готово? Итак, я объявляю дискуссию открытой!!!
Первое слово я даю нашему финалисту Ярославу из Санкт-Петербурга. Давай, Ярик, врубай правду матку, ничего не стесняйся, сегодня твой день!
- Эмм… Уважаемые мастера, я давно хотел заняться боевым спортом, я изучал особенности различных стилей, но никак не могу определиться, что же мне больше подходит. Все стили, безусловно, хороши, но все же я считаю, что есть максимально адаптированные для уличной драки. Такие, чтобы можно было обезвредить соперника, не причинив ему сильного вреда. Эээ… потому что я немного опасаюсь милиции.
- Ты бы сначала бегом занялся, физуху подтянул, там связочки подготовил, а уж потом в боевой спорт лез. С нуля у тебя кроме травм ничего нового не прибавиться. И вообще, ни к чему тебе эта драка, хорошо подготовленный человек всегда выиграет у не подготовленного.
- Так, уважаемая охрана, я не понимаю, кто сюда пустил тренера по легкой атлетике? Вывести и расстрелять. Нет ничего приятнее звука выстрела "Тавора" TAR-21. Продолжим.
- Прошу прощения, господин ведущий…
- Что такое? Вы пристрелили тренера по легкой атлетике?
- Нет, он убежал.
- Да и хер-то с ним. Итак, мы продолжаем. Уважаемые мастера, помогите юноше, он несколько расстроен бестактностью тренера по легкой атлетике.
- А ты сам-то чем хочешь заняться, ну это, к чему у тебя душа-то лежит?
- Не знаю, думал боевое самбо.
- Итак, мы выявили первого претендента! Я уже чувствую, как встает член инструктора по боевому самбо, и даю ему слово.
- Самбо, как спортивное, так и боевое, очень эффективны для уличной драки. Если посмотреть статистику боев микс-фийт, или прайд, то видно, что чаще всего победу одерживает тот, кто изначально борец. Имеется в виду вообще любая борьба, дзюдо, вольная, все они дают преимущество в ближнем бою и в партере, где чистые ударники абсолютно беспомощны. Я подготовил видео ролик, где представлена реальная жизненная ситуация, и продемонстрировано поведения мастера боевого самбо.
- Отлично, дамы и господа, все внимание на экран. В роли мастера боевого самбо – мастер боевого самбо, чемпион мира по версии прайд, так же чемпион мира по боевому самбо – Федор Емельяненко! В роли его оппонентов – боксер, – Никита Джигурда, – второй оппонент, – ED 209, – штурмовой киборг компании OCP. Все внимание на экран.
- Добрый день, уважаемые зрители, я Федор Емельяненко, всю свою жизнь занимался боевым самбо и считаю, что это замечательный вид спорта. Я добился серьезных результатов на мировой арене, благодаря универсальности этого вида единоборств. Сейчас я продемонстрирую эффективность боевого самбо по сравнению с другими видами боевых искусств. Представим ситуацию: вы идете по торговому центру, совершенно спокойно, идете, быть может, с дамой. Внезапно из ближайшего отдела выскакивают боксер и штурмовой киборг ED 209, и нападают на вас. Боксер двигается в челноке, киборг же предлагает вам бросить оружие в течение 20-ти секунд. Что мы делаем. Совершаем ложное движение, имитирующие проход в ноги, чтобы раздернуть Никиту, затем мы нагружаем ему голову двумя-тремя боковыми, и проходим-таки в ноги. Остается 15 секунд, до того момента, как киборг откроет огонь, но на самом деле, мы поединок уже выиграли. В ближнем бою Никита начинает суетиться и совершает множество ошибок. Вариантов много, но мы выбираем наиболее верный. Обхватив Никиту за пояс, я зашагиваю ему за спину, перехватываю поудобней, и совершаю бросок через себя с прогибом. Вес его тела плюс вес моего и плюс усилие, не оставят ему ни единого шанса. То что он выживет, поле того, как удариться затылком и шеей об пол – фантастика. Боксер обезврежен, остается ED 209. С ним просто: кувырком прокатываетесь ему межу ног, отворачиваете защитную пломбу на правой ноге, и отключаете его. Всем всего наилучшего, с вами был Федор Емельяненко.
- Ну, что я могу сказать, дамы и господа?! Убедительно. Но, судя по выражению лица инструктора по боксу, ему есть что возразить. И ему слово!
- Да говно это самбо, и вообще борьба говно. Доминируют ударники. Объясняю почему. Когда начинается драка, у ударника заведомое преимущество по сравнению с борцом – он находится на дистанции, где и привык работать. Удар хорошего мастера как удар кувалды, если набиты руки, то вообще как кастетом, а шанс того, что борец не пропустит апер или хук навстречу, поверьте мне, не велик. Скорость моргания глаза 0.2 секунды, к примеру, скорость моего удара 0.13 секунды. А это значит, что я ударю быстрее чем борец моргнет, и уж пропустив мою коронку ему будет не до борьбы.
- А с чего ты взял, что я полезу на тебя как баран, я тебя дерну, пару раз, ты рученькой взмахнешь, и я тебя упластаю. Скорость броска хорошего мастера 0.5 секунды.
- Ну-ну раздернешь. Яйца ты себе раздернешь. По себе знаю – борцов обрубать проще простого. Им ручку выкинул, они уже зажмурились, а потом почтальона в дагоночку, и на свалку ублюдка.
- Так, так, так, мастера, не ссоримся. Наш финалист хочет кое-что спросить, уважим юношу.
- Да, уважаемому тренеру по боевому самбо: а что, если соперников несколько, допусти четверо. Вы начнете борьбу, с одним, остальные ведь могут напасть пока вы будете на земле.
- Могут, но поверь, два-три броска и остальные задумаются, а надо ли им это.
- Ага, а вот если два три удара и два три упавших тела, то никто не задумается. Говно твое самбо, да и вообще борьба. Ярик, если хочешь быть машиной для убийства, как я, иди ко мне на бокс.
- Вот позволю себе не согласиться, а как же ноги? Вот, к примеру, вы повстречали кик-боксера, или мастера тхэквондо. У них обоих поставлены руки, да, не так хорошо, как у вас, но у них есть ноги, а вы использовать свои, как оружие не можете. Нога длиннее руки и удар куда массивней. Вас просто не подпустят на удобную дистанцию, так что говно – вы.
- Кик-бокс? Ха! Рука в восемь раз быстрее ноги, это факт, мать его, так что нечего тут гнать, пока ты будешь ноженьками дрыгать, я тебе бороденочку отстучу так, что ты спорт вообще забросишь.
- Локоть побеждает руку, колено побеждает ногу. Так что сосите яйца. Муай-тай доминирует по всем параметрам. Удар коленом – как удар тараном, удар локтем, как удар бейсбольной битой. Я любому кик-боксеру с двух лоу ногу отсушу.
- С каждым мгновением все интересней и интересней, но почему молчат представители восточных стилей? Ведь они гармонично сочетают в себе и броски, и сокрушительную ударную технику. Что скажет мастер карате?
- Вероятно ножницы, протуберанцем никогда по зиме из вольфрама в Улан-Удэ не упрощенные? Писсуаром креативно рыболоветчески восемьсот, потому что печенье в искажении балкона, напрасно шербет высмеивает на гитарах упокоенных оранжево-зеленым автомобилем рядом с домом по рельсам в пустоту надменности. Поэтому становиться очевидно, что карате самый эффективный в мире вид единоборств.
- Что ж, немного странно, но вполне убедительно. Так, тут что-то написано на бумажке, которую мне передал ученик мастера карате… так… негативизм ускользания выхолощенных рабовладельческих проделок наяву усомниться после синусоиды размера вскрикивающих парубков, пасекой у стены слегка припущенных!… Чтобы это могло значить? Этого мы, наверное, не узнаем никогда, но вроде бы мастер карате приготовил видео ролик. Итак, посмотрим.
Я попробую прокомментировать, что происходит в данный момент на экране, и постараюсь перевести звуки, которые издает артист. Что ж давайте начнем.
На экране мастер Ояма. Он сообщает, что карате киокусинкай – это великолепный путь воина, позволяющий развить силу духа трех противников, после укрепления тела…Тьфу ты черт. Дамы и господа, я с трудом улавливаю смысл слов мастера Оямы, поэтому подождем и посмотрим, что он сделает дальше.
Так. Сейчас мастер рассказывает как надо вести себя, если в метро на вас напал бык. Он говорит, что необходимо нанести точный и резкий удар животному прямо между рогами. Это должно лишить быка чувств, но главное не перестараться, иначе он умрет, и вас посадят в тюрьму за жестокое обращение с животными.
Также мастер сообщает о том, что выпустил видео кассету, где подробно проиллюстрировал, эффективность карате в бою с медведем в лифте, с трицератопсом, атакующим детский сад, и с выпускником балетной академии имени Такеши Китано, не желающим запускать ядерное оружие по инопланетянам, поработившим камнедробительный завод где-то в Альпах. Последний урок от мастера – эффективность карате киокусинкай против хамства. Мастер неспешно прогуливается по торговому центру, но внезапно на его пути возникает очередь, стоящая в кассу за обувью. Никогда не видел, чтобы за обувью стояли в кассу, ну ладно. Доверимся опыту мастера. Что же дальше? Мастер поклонился богу войны, стоявшему вторым и промолчал женщине в шаге от иррациональности… Боже ты мой. Следующие действия, видимо, оправданы, но выглядят, прямо скажем, излишне импульсивными. Мастер ударом руки пробивает грудь восьми летней девочке, затем ударом колена ломает челюсть инвалиду, сидящему недалеко… и наконец всаживает по бицепс руку в туловище какого-то юноши. Дальше он истошно кричит в окошко кассы, откуда стреляют из арбалета. Ролик заканчивается.
- Да херня это карате, я попросту не дам меня бросить и вообще не подпущу на расстояние удара, буду коленями встречать и мидлы прописывать.
- Я уже свое мнение сказал. Бокс – залог успеха, и драться можно всегда и везде. Вот представь, кик-бокс, ты схватился с быдляком, а на улице гололед. Ты ноженькой дрыг – и покатился. А в бокс – ударил – отошел, ударил, - отошел. И все.
- А боксеры, будто, не скользят на льду? Вот ты руками замашешь, а я тебя…
- Спокойствие, иначе мы будем вынуждены применить хлор.
- Мессиры! Я не могу вонять причины вашего раздора. Ваши речи странны и бессмысленны. Не вижу во имя чего доверять крепости рук, когда враг твой вооружен мечом и облачен в латы. Твердая вера, выдержка и дисциплина – вот что дарует победу истинному рыцарю!
- Уважаемая охрана, кто это?
- Боэмунд Торренский, господин ведущий, рыцарь Ордена Храма.
- Вывести и расстрелять.
- Итак, продолжим прения…
- Господин ведущий…
- Да. Вы расстреляли Боэмунда?
- Нет, он достал огненный меч, и зарубил шестерых охранников, затем он расправил крылья и вознесся на небо в лучах ослепительного сияния и под пение хора.
- Что ж, это не важно. Мы продолжаем. Итак, после нескольких часов жаркого спора, все же какой вид единоборств предпочесть нашему финалисту?
- Бокс, Ярик иди на бокс, все остальное говно!
- Ярослав, не слушай это алигофрена, он ничего, кроме бокса не умеет, вот и ноет. Если ты хочешь пинать гопарей, иди на бокс, на кик-бокс, на муай-тай, на карате, куда угодно. Но если ты хочешь срабатывать спортсменов иди на Армейский Рукопашный Бой, или на боевое самбо.
- Это я ничего не умею? Ну, иди сюда, давай посмотрим, как ты меня с прогибом кинешь.
- Сам нарвался, урод!
- Ага, на. На! На! На! Что набросался говнюк, На! Что, еще? На! На! На! Все? Ну, что рученьки мне выкручивать будешь? А-а-а, не можешь, головушка бобо, да? Еще желающие?
- Ну, давай, покажи чего ты стоишь.
- Оп, ать!
- Эийч! Эийч! Эийч! Эийч! Ну, что как нога? Никак? Уже не чувствуешь? А ребрышки? Ой, наверное, сломались, ай-я-яй.
- Давай пни меня. Опа, а-а-ы-ть! Вот и нет у тебя ноженьки, гандон.
- Эй, муай-така, а ну иди сюда!
- Мало получил?
- Сюрпри-и-и-з! Я всегда с собой беру «Стечкин» и кобуру! Нету теперь у тебя колешичек, жаль.
- Итак, дамы и господа, очередной миф рухнул. Легенда, что мастера различных единоборств могут адекватно оценивать преимущества своей школы, оказалась просто легендой. Вновь мы доказали верность народной мудрости. Побеждает не стиль, а мастер. И не забывайте, что бог создал людей разными, большими и маленькими, слабым и сильными, а полковник Кольт уровнял шансы.
Учитесь стрелять, уважаемые дамы и господа, против пули никакая гимнастика не поможет. К сожалению, в пылу боя, кто-то пристрелил нашего финалиста Ярослава. Жаль. Но с другой стороны, другим урок – не задавайте глупых вопросов.
С вами был дядя Кардинал, и финал конкурса «Хочу заниматься боевым спортом, но не знаю что лучше, посоветуйте», всего доброго. Всем пока. Пока!

Ответ на:: странно (Место обшения игроков) Сообщено: 17.03 : 16:33

С перерывами на отдых и рекламу каждые 5 мин.

Ответ на:: Чтиво не связанное с ВоВ'ом. (Место обшения игроков) Сообщено: 14.03 : 19:05

Хм....120 человек посмотрело, а сказать нечего... интересно

Переход на страницу 1 2 [3] 4 5 6